Утирая пот с мокрого лба, он опустил малышку на пол. Затем, вынул из сумки подрамник и поставил его рядом с собой. Преподаватель принимал по одному человеку. В коридоре собралось пять-шесть студентов. Все ждали, когда их позовут в кабинет.
Им, в общем-то, было нечем заняться. Они рассматривали планшеты своих однокашников и обсуждали технику и качество исполнения проектов друзей. Юрий повернул свой подрамник так, чтобы всем стало видно, что и как сделал он. То есть, парень оказался с другой стороны от натянутого белого ватмана.
В верхней части листа находился фасад длинного здания, раскрашенного акварельными красками. Чуть ниже, располагались планы с разрезами, а так же, короткая надпись.
Разобрав его работу по косточкам, архитекторы переключились да более приятные темы. Они принялись обсуждать последние новости. Юрий переставил планшет, так чтобы подрамник оказался с правой стороны от него.
Пока взрослые мирно беседовали, девочка слегка заскучала. Она походила по рекреации, вернулась к отцу и встала возле него. Краем глаза Юрий следил за ребёнком. Он убедился, что дочь находится рядом, и продолжил болтать обо всём, о чём только можно.
Наконец, из аудитории вышел студент, сдавший курсовую работу. Юрия, как человека с ребёнком, друзья пустили без соблюдения очереди. Он наклонился вперёд, чтобы взять дочку за руку. Его взгляд упал на планшет и парень едва не лишился сознанья от ужаса.
Оказалось, что пока он беспечно трепался с ребятами, девочка нашла на полу прекрасно заточенный карандаш ярко-красного цвета. Скорее всего, его уронил какой-нибудь будущий зодчий. Дочь подошла к подрамнику папы и принялась на нём рисовать.
К счастью, она была совсем маленькой и не достала до большого фасада, «отмытого» цветной акварелью. Зато всё, что оказалось, чуть ниже, теперь украшали загогулины разных размеров и видов.
Увидев художества девочки, студенты разом все охнули и бросились Юре на помощь. Они положили на стол разрисованный ребёнком планшет. Достали из портфелей новые мягкие ластики. Встали с разных сторон и принялись удалять большие каракули.
Мягкий графит глубоко въелся в крупные поры чертёжной бумаги. Он очень плохо стирался. На чистку подрамника ушло много времени, но, как друзья не старались, убрать всё до конца, они не смогли.
Расстроенный Юрий пошёл сдавать курсовой самым последним. Преподаватель увидел планшет, украшенный росчерками бледно-красного цвета, и строго спросил: – Что это такое?
Запинаясь от большого смущения, молодой отец объяснил, что стоял в коридоре с друзьями и не уследил за ребёнком. Доцент немного смягчился и всё-таки принял работу.
Юрий получил тройку, вместо пятёрки и, сильно понурившись, поплёлся домой. До него было больше часа езды. На одной руке парня по-прежнему сидела любимая дочка, сильно уставшая за день. В другой он держал тяжёлый портфель. На плече висела сумка с метровым планшетом.
Прошло два месяца с начала того жаркого августа, когда девушка купила арбуз. Она взяла его вместо соли, крупы и прочих продуктов, за которыми её посылала любимая бабушка.
Начался новый учебный семестр. Каждый день Верочка с Саней общались во время занятий. Теперь на всех лекциях они сидели рядом друг с другом и ворковали, словно два голубка.
Иногда они так увлекались, что совсем не замечали всех остальных, кто находился вокруг. Раздражённые таким невниманием к своей скромной особе, преподаватели часто делали им замечания.
После занятий, парень провожал девушку до подъезда её кирпичного пятиэтажного дома. Там и разбегались на какое-то время. В семь вечера они снова встречалась и, держась за руки, словно малые дети, гуляли по городу до без четверти девять.
Потом, Верочке нужно было немедленно возвращаться в квартиру бабушки с дедушкой. Ведь если она приходила в десятом часу любимые предки устраивали жуткий скандал.
Молодые влюблённые ходили в кино, на различные выставки и в филармонию на концерты классической музыки. Иногда, если водились деньжата, могли посидеть в каком-нибудь уютном кафе.
В те времена, «злачных мест» в СССР не хватало на всех, кто хотел провести свободное время. Поэтому, нужно было успеть занять там места. Хорошо, что в ближайших кварталах таких учреждений было штук десять, не меньше. Нет свободного столика в одной забегаловке, можно пройти до другой.
При расставании одногруппники долго стояли возле куста огромной сирени, растущей возле крыльца дома бабушки с дедушкой. Густая листва закрывала пару студентов от нескромных взглядов жильцов. Там они могли целоваться взасос до тех пор, пока не устанут.
Саня жил в частном доме, расположенном с другой стороны площади Куйбышева. Так что, ему было очень удобно бегать к Верочке и возвращаться обратно. Всего-то и нужно потратить двадцать минут быстрого хода в каждую сторону.
Как это ни странно, но постепенно, пылкие чувства у Верочки стали по чуть-чуть остывать. Она уже не была совершенно уверена в том, что этот молодой человек любовь всей её жизни.
