Лёня помог снять Верочке куртку и проводил её в общую комнату. Девушка огляделась вокруг. На подоконнике обнаружилась высокая стеклянная ваза. Туда она и поставила ярко-красный букет. Цветы весьма оживили обеденный стол, на котором стояли вино и конфеты.
Пианино в доме, увы, не нашлось. Иначе бы Верочка уверенно сбацала что-нибудь из фортепьянной попсы. Например, полонез поляка Огинского или «Лунную сонату» Бетховена. Тогда эти пьесы были у всех на слуху.
В комнате Сани обнаружилась простая гитара. Лёня взял её в руки и сел на стул напротив дивана, где устроилась Верочка. Парень немного подстроил басовые струны и заиграл старинную песню Антонова. Ту самую, где имелись бессмертные строчки:
– Для меня нет тебя прекрасней
Но ловлю я твой взгляд напрасно.
Как видение неуловимо.
Каждый день ты проходишь мимо…
Голос у Лёни оказался не очень большим, но весьма выразительным. А его пылкий взгляд дополнял текст и музыку ещё большим накалом. Пение парня взяло Верочку за душу. Она вдруг поняла, что влюбилась в него без ума.
Всё, что было до этого дня, те же встречи с Толиком или же с Саней, куда-то бесследно ушли. На всём белом свете остался один единственный дорогой ей человек. Его звали чудным именем Лёня.
Наконец, ближе к семи часам вечера, всё приготовили. Ни секунды немедля, восемь голодных студентов уселись за стол. Цветы и конфеты сдвинули в сторону. В центре поставили две больших сковородки.
На одной была гора макарон политых томатным соусом из Краснодара, который теперь называется «кетчуп», на другой лежали кусочки свинины, обжаренной на сильном огне. Своим тёмным колером она весьма походила на настоящий шашлык.
Ребята открыли и разлили по высоким бокалам сухое вино «Ркацетели». Каждый чувствовал себя так, словно он бывал здесь тысячу раз. Все сами накладывали себе еду на тарелку. Начался весёлый студенческий пир.
Как-то само собой получилось, что на правах хозяина дома, Саня весь вечер метался из гостиной на кухню. Он постоянно что-нибудь приносил: вилки, ножи, соль, перец, хлеб, а затем и всё остальное, что нужно для чая.
Лёня и Верочка спокойно сидели бок о бок. Они участвовали в шумном разговоре друзей, но больше смотрели друг другу в глаза. Смотрели и никак не могли наглядеться. А когда Леонид брал гитару, то пел он лишь для неё.
В девятом часу, Верочка неожиданно вспомнила, что ей нужно возвращаться домой. Все остальные решили, что времени ещё очень мало, и веселье можно продолжить. Тем более, что у хозяина дома нашлась ещё одна бутылка 0.7, вино «Портвейн три семёрки».
Так же, как днём, Саня не мог бросить в деревянном «коттедже» поддатых гостей. Поэтому, провожать Верочку пошёл Леонид. Ведь он был просто обязан помочь дорогому братану.
Никуда не спеша, молодые влюблённые прогулялись по ночной площади Куйбышева. Бронзовый, одинокий мужчина стоял, как всегда, без фуражки. Её он почему-то держал в правой руке, опущенной вниз. Хорошо, что не показывал вдаль, как вождь мировой революции.
Студенты прошли четыре квартала по «сломанной» у стройинтстиута улице Молодогвардейской, и оказались на площади, что называлась Самарской. Верочка свернула за дом, выстроенный в пятидесятые годы в вычурном стиле «послевоенный ампир». Там, в тихом дворе находилась пятиэтажка бабушки с дедушкой.
Возле крыльца, Лёня спросил: – Когда я увижу тебя?
Девушка неожиданно вспомнила о своём однокашнике. Она прогнала неуместную мысль и смущённо сказала: – Давай встретимся завтра. В шесть вечера. На остановке автобуса Самарская площадь.
– Договорились. – облегчённо сказал Леонид. Они вошли в тёмный подъезд, Верочка сильно надеялась, что Лёня её поцелует, но он лишь нежно пожал её правую руку. Девушка сказала: – Пока. – и направилась к лестнице.
Леонид подождал, пока она поднимется на второй этаж и позвонит в дверь квартиры. Открыла ей недовольная бабушка. Время было ровно девять часов. Поэтому, скандала в тот раз удалось избежать.
На следующий день, был выходной. Верочка занималась теми делами, которые ей поручила сделать любимая родственница. Она помыла полы, сходила на Крытый рынок и в магазин. Купила целую сумку продуктов, необходимых для пропитания трёх человек на неделю. После чего, постирала, а так же погладила, кое-какое бельё.
В шесть часов девушка уже стояла на остановке автобуса. На календаре был ноябрь. В это осеннее время в Самаре уже наступала полная тьма. Лишь слабо светились кое-где фонари.
Прошли десять минут, двадцать, тридцать и сорок. Лёня так и не появился в обусловленном месте. Молодогвардейская улица там весьма неширокая, всего метров семь. Остановки автобусов, едущих в разные стороны, расположены напротив друг друга.
Даже, если бы парень и ехал из города, а не с дальней окраины, где он жил у бабушки с дедушкой, Верочка всё равно бы его сразу заметила. На зрение она сроду не жаловалась.
Простояв сорок с лишним минут, девушка сильно замёрзла и крепко задумалась, что же делать ей дальше? Компактных мобильных устройств тогда в стране не водилось. Да и в Европе с Америкой, их было очень немного. Ими владели лишь очень богатые граждане.
