В основном, Верочка дружила с теми девчонками, с которыми либо училась в КИСИ, либо жила в общежитии стройинститута. Зато, круг общения Лёни оказался довольно богемным. Большей частью его составляли музыканты или художники. Среди них встречались весьма колоритные личности.
Часто заглядывал Витя Сазонов. Едва он приходил, как немедленно брал в руки гитару, что имелась у Лёни. Он мог говорить и одновременно с этим перебирать чуткие струны. Каким-то таинственным образом, мелодии, которые он исполнял, соответствовали его настроению и даже словам.
Он помнил такое количество текстов и музыки, что у Верочке создалось впечатление, парень знает все песни на свете. Стоило ему сказать пару слов, как он тут же мог спеть произведение всё целиком.
Когда Витю спросили, а почему он всегда с инструментом? Тот без смущенья ответил: – Я без него жить не могу. Я даже в туалете играю.
Нужно сказать, что получалось у него на удивление здорово. Не хуже, чем у Иванова-Крамского или у знаменитого Эрика Клептона. А то и получше. Голосом его тоже Бог не обидел. Мог бы везде выступать не хуже Боярского.
Но больше всего Верочку поразили художники. Все они оказались чуть старше, чем Лёня, но весьма отличались один от другого. Мужественный, высокий, чернявый Гойко Караджич был черногорцем, неизвестно, как оказавшимся в далёкой от Средиземного моря Самаре.
Он рисовал, в основном, славянское фэнтези. На его ярких картинах лихие герои скакали на богатырских конях и рубили мечами головы троллям и ведьмам. Всё выглядело очень правдоподобно и весьма устрашающе. Багровая кровь лилась бурной рекой.
Красавчик-блондин Аарон Либерман был сыном известного в городе члена союза художников СССР. Благодаря знаменитому папе, он в двадцать три года имел свою мастерскую. Хоть она и находилась в деревянной избушке, зато это древнее здание стояло недалеко от КИСИ. Можно сказать, на границе «старого города».
Как объяснял всем Аарон, он рисовал в стиле экзистенциализм. Несмотря на такое название, полотна приятеля немного напомнили Верочке классический соцреализм. На них было множество женщин с мужчинами разного вида и с самыми разными вещами в руках.
Всё они символизировали какие-то сложные мысли художника. Правда непонятно какие? Парень сильно расстраивался, когда его зрители спрашивали, а что он хотел всем этим сказать? Надо же, какие все бестолковые, читалось тогда у него на лице.
Несколько раз ему приходили письма из Англии, в которых его приглашали устроить персональную выставку. К огромному сожалению парня, но непонятной причине, его художественные произведения не выпускали за границы страны.
Придя в бешенство от очередного отказа, Аарон схватил острый нож и порезал большую часть своих никому неизвестных шедевров. Лишь вмешательство его крепкой жены спасло кое-что из прекрасных картин.
Слава Бородачёв поразил Верочку значительно больше, чем все остальные. Во-первых, он был рыжим, словно лиса, а во-вторых, лилипутом. Его рост едва превышал метр с чем-то. В-третьих, голова у него оказалась совершенно нормальной, а вот всё тело было, как у ребёнка десятилетнего возраста.
В-четвёртых, у него имелась жена обычного среднего роста. Алефтина трудилась фотографом в «Доме быта», который именовался тогда «Горизонт». Сейчас там расположен какой-то офисный центр.
«Маленький» человек оказался крупным талантом. Он рисовал в стиле, что зовут символизмом. Как-то он пришёл в гости вместе с женой и в ходе беседы сказал: – Верочка, я нарисовал твой карандашный портрет, но Аля его порвала.
– Потому, что он оказался совсем не похож. – смущаясь объяснила жена.
– Ничего. – успокоил девушку Слава: – Я нарисую его на работе, в масляных красках.
Художник сдержал своё обещанье. Спустя пару недель он принёс необычный портрет. На нем виднелось два соприкасавшихся профиля, мужчины и женщины. Они смотрели друг другу в глаза, и каким-т таинственным образом, сливались в единое целое.
Картина долго висела в комнате девушки. Потом, полотно увидела одногруппница Таня. Она пристала, как банный лист и стала выпрашивать его у легкомысленной Верочки. Чтобы прекратить разговор, та обещала отдать свой портрет в подарок на свадьбу.
Через несколько лет Татьяна вышла за хорошего парня, который жил почти в центре Москвы. Приглашая на торжество, невеста напомнила Верочке её обещание. Пришлось девушке расстаться с прекрасной картиной.
Все музыканты, а ещё больше художники, наслушались голосов, доносившихся из-за бугра. Они почему-то решили, что там их оценят значительно выше, чем в «кондовом» СССР. Всем вдруг показалось, что там всё мёдом обмазано. Не то, что в «убогом совке».
Как только правительство открыло границы, многие засобирались в дорогу. Первым уехал Гойко Караджич. Он продал машину, квартиру и улетел в Черногорию. Оттуда пришло несколько писем.
Из них Верочка с Лёней, с прискорбьем узнали, что их старый друг работает автомехаником. Пригодились те многие знания, что он получил во время ремонта своих «Жигулей».
