С его слов выходило, что художники из СССР там никому не нужны. Своих девать некуда. Чтобы заявить о себе, нужно показать свои достижения, а сделать это бесплатно «за бугром» невозможно.
Нет даже тех скромных выставок, что устраивали районные власти в Самаре. Денег на аренду больших помещений у него, естественно, нет. Спонсоров тоже пока не видать. Приходиться разрисовывать борта на машинах.
Почти в тоже время, у Аарона скоропостижно умер отец. После его похорон, парень продал всё, что имел. Затем, он развёлся с русской женой, взял престарелую мать шестидесяти лет от рождения и собаку породы ротвейлер, которая была у него. С ними он и уехал в Израиль.
Оттуда тоже пришло несколько длинных конвертов. Аарон сообщал, что маму определили в дом престарелых, который находится в центре Синайской пустыни. Там очень жарко и женщина очень страдает от этого.
Собаку у него отобрали при въезде в страну обетованную. Сейчас он работает дворником в Хайфе. Те люди, что приглашали его вместе с картинами в Англию, теперь не отвечают на звонки и на письма.
Видно он был им интересен только тогда, когда жил в «совке». Скоре всего, хотели сделать из него диссидента вроде Шемякина. Теперь он очень надеялся, что за несколько лет, сможет скопить нужную сумму, чтобы уехать в Америку. Возможно, там он опять начнёт рисовать.
Слава Бородачёв умер в разгар «катастройки» М. Горбачёва. Его жена осталась одна с малолетним ребёнком.
Из пяти или шести человек, что покинули СССР, музыкантом смог устроится только самый талантливый, Витя Сазонов. Да и тот работал в каком-то занюханном баре в Америке. Все остальные трудились, кем только придётся и там, где удавалось приткнуться.
Два года супружеской жизни пролетели, словно один сладостный миг. В конце августа 1989-го, в отношениях молодожёнов появились новые, достаточно горькие нотки. Вызвано это было тем, что произошло сразу несколько неприятных событий.
Выяснилось, что вахтёрша всё же рассказала директору дома культуры «Звезда» о том, как Лёня играл на недавно настроенном концертном рояле. Тот немного подумал, а через какое-то время, взял да и уволил мастера сцены за нарушение трудовой дисциплины.
Пришлось мужу искать себе новое место. К счастью, он быстро устроился регентом в одну из самарских православных церквей. Там он выполнял привычную роль руководителя хора. Эта профессия ему очень нравилась, правда зарплата стала в два раза меньше, чем раньше.
На вопрос: – Почему ему положили так мало? – священник сухо ответил: – Работаешь ты хорошо, но у тебя нет диплома о соответствующем образовании. Поэтому, мы дали минимальную ставку. Вот если бы ты окончил учебное заведение нужного профиля, тогда мы платили тебе в три раза больше.
Услышав такие слова, Лёня, не советуясь с Верочкой, забрал документы из политеха и подал их в самарский «кулёк». То есть в институт культуры, что находился на площади имени Куйбышева.
Узнав об этом, Верочка чуть не расплакалась. Во-первых, её суровый отец был атеистом и технарём. Мужчина и так недолюбливал Лёню, а теперь, когда он узнает, где трудится муж, то вообще взбеленится.
Во-вторых, было обидно, что Лёня заранее ей ничего не сказал. В-третьих, ему предстоит снова начать с первого курса. Значит, он закончит учиться на два года после жены.
В-третьих, благодаря его очень скромной зарплате, им теперь, вряд ли хватит на жизнь. В-четвёртых, в «кулёк» нужно ещё поступить. А если Лёня провалится, сможет ли он восстановиться потом, в политехе?
Все дни экзаменов, Верочка ездила с Лёней к институту культуры. Пока он отвечал на вопросы строгой приёмной комиссии, она бродила по скверам площади имени Куйбышева. Вместе с ней, там находились десятки людей, что очень переживали за абитуриентов. В первую очередь, за своих родных и детей.
Как это ни странно, но любимый супруг легко прошёл сквозь достаточно суровый отбор. Наконец, сбылась мечта его жизни. Он стал студентом «кулька» и уже в сентябре начал учиться на руководителя хора.
С доходами всё вышло именно так, как и думала Верочка. Она начала ужимать себя, в чём только можно, но денег, когда-то отложенных на большие покупки, оставалось всё меньше и меньше.
Нужно было думать о том, чтобы искать жильё подешевле. Такие «малосемейки» удалось бы найти лишь у «Металлурга» или авиационного завода Самары, стоящего в дальнем углу Безымянки.
То есть, где-то на самой окраине города. Оттуда до института пилить на автобусе часа полтора. Да ещё столько же в обратную сторону. Задолбаешься ездить в КИСИ и в «кулёк».
Лёня был весьма интеллектуальной и музыкальной натурой. Его больше интересовала сложная духовная жизнь, чем «презренный металл», под обобщающим названием деньги.
Муж с головой погрузился в учёбу и в регентство в маленькой церкви. Домой он возвращался лишь ночевать. Но, после такой продолжительной смены, он был уже никакой. Поел и сразу уснул. От него не удавалось дождаться даже доброго слова, не говоря уж о ласках в постели.
