И в это время выбежала слеза из второго глаза бедного юноши, вытекли вместе с нею волшебная сурьма, и халвафруш предстал перед людьми падишаха. Ворвались они стремглав в комнату, связали халвафруша, избили его и бросили к ногам падишаха. Падишах возблагодарил аллаха за то, что наконец-то удалось поймать возмутители его покоя, и пресечь причину его тревог и тревог его дочери.
И взглянул он на халвафруша и не мог не залюбоваться прекрасным лицом юноши, которое нельзя забыть, увидев хоть раз. Перед падишахом Каира был невиданный красавец. «О аллах, как красив он!» — подумал падишах, поглаживая бороду, и, обращаясь к халвафрушу, стал задавать ему вопросы:
— О юноша, кто ты? Кто отец твой? Как объяснишь ты свои поступки? Кто тот дервиш, которого ты считаешь своим учителем? Откуда он пришел? Где вы с ним живете?
Много вопросов было задано халвафрушу, и понял он, что чему быть, того не миновать, по своей вине попал он в беду, и если суждено ему погибнуть, то он готов на любые страдания, но своего учителя и покровителя не выдаст.
И решил юноша не отвечать ни на одни вопрос. Как ни старались люди падишаха — угрозами и ласками, силой и уговорами — заставить отвечать юношу, ничего у них не получилось, ни одного слова не удалось от него добиться. Одни говорили, что он немой, другие утверждали, что он — безумный, но как бы то ни было, халвафруш не проронил ни единого звука.
Разгневанный падишах в бешенстве метал молнии и, не выдержав, наконец крикнул палачам, сверкнув глазами:
— Что вы смотрите?! Отрубите негодяю голову, выпустите его кровь!
Но мудрые люди дивана и Абульхарис сказали падишаху:
— О всесильный падишах! Все люди города знают об отношениях твоей дочери и этого юноши. Если его убить здесь, люди могут не поверить, и плохая молва будет продолжаться. Пусть по всему городу проведут преступника, а потом повесят на городских воротах, чтобы его судьба стала всем уроком.
На том и порешили. Халвафруша передали в руки субаша и под стук барабанов его повели по улицам города.
Абу-али-сина в это время находился на базаре. Он услышал приближение толпы и полюбопытствовал, в чем дело. Увидев, что бедного юношу, схватив за ворот, волокут на казнь, Абу-али-сина с горя едва не сошел с ума. «Что случилось, как халвафруш оказался в руках палачей?» — думал он, шагая вместе с толпой к месту казни. А на месте казни Абу-али-сина поспешил прочитать заклинание — и на глазах изумленного народа веревки, связывавшие руки несчастного, и цепи, к которым были прикованы его ноги, рассыпались и упали на землю, а сам халвафруш исчез.
Ахнула толпа, но узнать, каким образом исчез преступник, было делом безнадежным.
Узнав о случившемся, падишах готов был сжевать с досады бороду.
— Глупец! — обрушился он на Абульхариса. — Ты не дал свершиться нашей воле и пролить его кровь здесь, а теперь он окончательно ушел из наших рук!
— Мой падишах, — спокойно ответил Абульхарис, — пока мы не поймаем его учителя, никакой пользы от гибели этого юноши не будет. А уж если удастся задержать дервиша, расправиться с юношей будет проще простого.
И подумал про Абульхариса падишах: «Невежественный пришелец из Багдада, не так уж он и мудр, если ничего ему не удается»…Абу-али-сина, избавив халвафруша от смерти, привел его домой и расспросил обо всем, что с ним приключилось. Выслушав рассказ юноши, Абу-али-сина рассердился:
— Зачем ты затеял посещения дворца? Не зря ведь я не хотел учить тебя становиться невидимым. Мне не жалко было научить тебя этой премудрости, я боялся, что ты попадешь в непоправимую беду. Сам посуди, еще немного — и ты бы погиб, а я ничем не смог бы помочь тебе. Твоя смерть — мое горе, разлука с тобой — моя мука. Слава аллаху — он уберег тебя! Он подарил тебе жизнь! Твое счастье, что я увидел, как тебя повели на казнь. Береги себя, юноша, пока не случилось непоправимое. Пусть же случившееся послужит тебе уроком. Будь послушен и ничего не делай без моего согласия, иначе я оставлю тебя и уйду отсюда. Подумай, что тогда с тобой будет?
Халвафруш со слезами раскаяния упал к ногам Абу-али-сины и поклялся впредь ничего не предпринимать без совета учителя своего.
— Каждый человек может ошибаться. Но после всего, что случилось, я обещаю тебе, мой учитель, что шага не шагну без твоего разрешения, — обещал в слезах халвафруш.
Абу-али-сина любил юношу. А кто любит, тот терпит и прощает. Не мог Абу-али-сина оставить халвафруша и уйти от него. Он, конечно, простил ему все, А халвафруш, стесняясь и чувствуя свою вину, несколько дней не просил Абу-али-сину привести дочь падишаха. Молчал об этом и Абу-али-сина. Но не долго держался халвафруш. Сгорая от любви, мучаясь от разлуки с любимой, он горько и безутешно плакал.
Увидев слезы на глазах юноши, Абу-али-сина спросил:
— Сын мой, почему ты плачешь? Скажи, чего хочешь ты?
Со всем красноречием, на которое он только был способен, халвафруш говорил о своей любви к дочери падишаха:
— Огонь любви с каждым днем все сильнее горит в душе моей. Сердце мое жаждет встречи с ней!
