Адольф Гитлер испытал все это на себе в полной мере. Позднее он признавался, что выдерживать такое существование в течение долгого времени совсем непросто. От продолжительного сидения в окопах солдат порой охватывала неодолимая тоска по оставшимся дома родным, женам и детям, мучили воспоминания о нормальных постелях, свете и тепле, о чистой одежде. От бессилия что-то изменить начинались ссоры и ругань, но тогда непременно находился кто-нибудь, кто говорил: "Если мы потеряем бдительность, враги придут в Германию, и нашим женам и детям будет совсем плохо. Мы должны остановить врагов здесь".
Но чаще солдаты всячески старались поддержать друг друга. Если кто-то получал из дома посылку с шоколадом или сигаретами, он делился ими с остальными; другой читал вслух письмо, написанное его малышом, который впервые пошел в школу. А иногда кто-нибудь начинал петь "О, великая Германия", песню подхватывали остальные, и у всех опять становилось легче на душе.
В этих окопах, вспоминал потом Гитлер, солдаты научились так стоять друг за друга, словно они были братьями; они обращались друг к другу на "ты", делились всем, что имели, во всем помогали один другому. И потому всем им удалось сохранить человеческий облик, остаться такими же нормальными людьми, какими они были прежде, до службы в армии.
Под защитой немецких солдат, большинство тех, кто остался дома, могли спокойно жить в Германии, не боясь, что их дома будут разрушены пушечными снарядами. Только на двух направлениях неприятелю удалось вторгнуться на немецкую землю: французам – на юге, а русским – в Восточной Пруссии; но Гинденбург отвоевал эти территории. Иногда французским самолетам удавалось делать налеты и бомбить немецкие города. При бомбежке Карлсруэ [11]погибло 110 человек, большинство из них – дети: французы устроили налет в день большого городского праздника. Во Фрайбурге [12]они бомбили лазареты и больницы. Так что немцы, обитавшие в приграничных селениях, хорошо знали, что такое война. Тем не менее, на большей части Германии все шло своим чередом. Только на улицах реже стали встречаться мужчины. Все, кто мог, стали солдатами. Дома остались только подростки и дряхлые старики. Работа, которую до ухода на фронт выполняли мужчины, легла на плечи женщин. Девушки и женщины трудились на полях, сеяли и жали хлеб. Они водили трамваи и поезда метро, разносили письма, трудились на фабриках и делали это без принуждения, думая так: "Наши мужья и братья мужественно сражаются на фронте, и мы тоже должны что-то сделать для родины". Даже маленькие девочки научились рукоделию, хотя прежде многие из них не испытывали никакой радости от подобных занятий, и вязали для солдат чулки и рукавицы. Отправляя подарки на фронт, дети вкладывали в посылки письма, и очень гордились, если кто-то из солдат отвечал им, как взрослым.
Когда противники поняли, что не могут победить немцев в те короткие сроки, на которые рассчитывали, они изобрели изощренный план. Ни для кого не было секретом, что в Германии выращивается не так много хлеба, чтобы его хватало на всех. Картофеля, мяса и масла в стране тоже производилось недостаточно. В мирное время, немецкие торговые суда привозили в Германию все, чего не хватало ее жителям. Теперь же англичане сказали своим союзникам, воевавшим против немцев: "Раз так, изолируем Германию. У нас достаточно кораблей. Они будут следить за тем, чтобы ни одно немецкое судно не смогло пройти за продовольствием, и скоро у немцев не останется ничего съестного. Когда же солдаты узнают, что их жены и дети голодают, да и сами уже будут недоедать, их воинственный пыл спадет. То, что не удается сделать нашим пушкам, довершит голод".
Сначала немцы не боялись голода. Они приняли решение строго поровну поделить все, что у них есть из съестного. Никто не должен был получить больше остальных. В стране ввели хлебные карточки. Теперь, отправляясь в булочную, нужно было брать кроме денег еще и карточки, иначе останешься без хлеба. Потом появились карточки на масло и на мясо, а также на молоко, яйца и картофель. Никто уже не мог купить еды, сколько хотелось, но лишь столько, на сколько хватало талонов. С течением времени паек становился все более скудным, многие люди болели из-за постоянного недоедания. А хуже всех приходилось сражавшимся на фронтах солдатам, которые теперь никогда не наедались досыта.
Как-то Адольф Гитлер сидел в окопах вместе со своими фронтовыми товарищами. Стрельба была умеренной. Вдруг послышался гул приближающегося аэроплана. Солдаты настороженно вглядывались в небо, пытаясь понять, чей это самолет – свой или чужой. Но вот над их головами закружились и стали опускаться в окопы листовки.
– Их выбросил этот парень, – сказал один из солдат, показав вверх. Он поднял листок и пробежал его глазами. Текст был на немецком языке, это возбуждало любопытство.
