А вот ситуация в семье всё более накалялась. Люся бесилась за проданную дачу, а теперь и вот офис… Богдан объяснял, что офис принадлежал ему чисто номинально. Когда приобретали эту четырехкомнатную квартиру на проспекте Ильича — договорились с учредителями, что оформят документы на него с Шапижняк в равных долях, чтобы в случае необходимости можно было этой недвижимостью оперативно распорядиться. Это они сделали правильно. Несколько раз брали кредиты наличными под залог этой квартиры, а вот теперь нужда заставила продать. Да, Люська ещё не и знала, что треть стоимости квартиры — 30 тысяч долларов пришлось просто так отдать Шапижняк, а все остальные вложить в производство. Уже сидя у нотариуса Шапижняк пригласила Богдана «выйти подышать» и поставила жесткое условие, либо он втайне от учредителей отдает половину суммы ей, либо она срывает эту сделку и ведет работу против Богдана. «Ты себе, Богданчик, украл достаточно, пришло мое время тебя немного прижучить.» Полчаса торговли — и максимум, что удалось сделать, так это сбить сумму до 30 тысяч. От, старая перечница, руки выкрутила, припёрла к стенке и ничего не поделаешь, а отдавать ему в общий котёл придётся все девяносто тысяч.
Дочь отправили на третью четверть в санаторий, она писала, говорила: нравиться. Отсутствие дочери, их вечного примирителя и парламентария, плохо сказалось на взаимоотношениях. Богдан просто стиснув зубы старался любыми путями не конфликтовать, хотя был страшно разочарован, что в такое трудное время, когда, можно сказать, дело всей его жизни рушиться, он не нашел поддержки в семье. Людмилу его деланное миролюбие раздражало ещё больше, она распалялась, психовала, неделями с ним не разговаривала и старалась придумывать всякие гадости.
Перед самым Восьмым марта Завадский приезжал на завод подписывать окончательный вариант реестра требований. Богдан тогда внимательно изучил все копии отзывов, которое распорядитель составлял на каждое заявление.
Так, например, ЧП Буденко, их бывший поставщик песка писал, что общая сумма долга составляет 52 тысячи гривен, из них 34 тысячи это сумма основного долга, что подтверждается накладными, а восемнадцать тысяч — пеня за несвоевременную оплату, рассчитанная как двойная учётная ставка НБУ за каждый день просрочки платежа. Завадский в отзыве признал сумму в полном объёме. Хотя, будь воля Богдана, послал бы он эту крысу Буденко куда подальше. Ничего мы ему не должны, а даже совсем наоборот. Предприниматель этот, гаишник бывший, поставлял им песок. Так как лицензии на разработку недр у него естественно не было, официально они оформили свои отношения как транспортные услуги. Чтобы не запутаться в расчетах, в накладных указывали реальное количество песка. В конце каждой недели подбивали итог: привезено 150 тонн песка, 60 гривен за тонну, итого — 9000 грн. Три тысячи проводим официально, якобы за оказанные транспортные услуги, остальное отдаём наличными. Пока он возил Камазами, вопросов не возникало, но потом у него появилось два китайских самосвала грузоподъемностью 25 тонн. Месяца через два после этого главный инженер сказал, что подозревает, что привозят эти чудо-автомобили, «почти «Вольво», как хвастался Буденко, максимум тонн двадцать. Проверили просто — заплатили втихаря водиле, заехал Макаров с ним в автовесовую до и после разгрузки — 21 200 килограмм. Эту операцию повторили в разные дни ещё два раза — 19,8 и 20,6 тонн соответственно. Сумма убытков за два месяца набегала приличная. Батула предложил уладить всё по мирному и пересчитать, но Буденко уперся рогом: я сам, мол, не знал и в карьере платил из расчета 25 тонн. Богдан, конечно, в эту сказку не поверил и они расстались. А сейчас, смотри-ка, объявился и накладных насобирал на тридцать тысяч, гад такой.
Окончательный вариант реестра требований кредиторов выглядел следующим образом:
Бескиду «нарисовали» виртуальные — 3 834 000 гривни. Задолженность тщательно замаскировали под текущую. По легенде, которая чётко документально подтверждалась, более двух лет назад, между ООО «Бастион» и ЧП Бескид был подписан договор на оказание услуг по ремонту основного здания (ремонт в самом деле был, но в «реале» Богдан ремонтировал сам, так называемым хозспособом, с рабочими рассчитывался наличными и уложился в миллион). Всё ладилось, за исключением обязательств по НДС у Бескида — в следующем после подписания акта выполненных работ месяце, они должны были по принципу первого факта (оказание услуги или платёж) показать обязательства по НДС в сумме 639 000 гривен. Так как, естественно, они этого не сделали, пришлось уплатить символический штраф, подкупить ещё пару накладных, дающих право на налоговый кредит, и подать уточненную декларацию.
Пикантный вопрос по превращению учредителей Бастиона в хозяев Бескида был так же удачно решен. Каждый из учредителей прислал доверенное лицо (не родственников!!! — просил Богдан), превратили частное предприятие в Общество с ограниченной ответственностью — и всех делов!
Промлестехника с суммой основного долга 498 000 гривен выглядела бледно.
