Прочие мелкие кредиторы, включая Буденко, накашляли ещё на 92 тысячи. Из них дружественными были два чпэшника с общей суммой 29 400.
Фискальных органов в числе кредиторов не было.
Богдан удивлялся — чудное это дело — бухгалтерия: раз — одна картина, немного поработали — совершенно другая, причем обе абсолютно никакого отношения к объективной реальности не имеют. Производство продукции живёт своей жизнью, а производство документов — своей. Всю ненужную «первичку» уничтожили, положили новую, подогнали под засвеченные в отчётах цифры и — всё окей!!!
Депрессия навалилась нежданно… Просто не сложился день с самого утра, вернее с ночи — несколько раз просыпался от кошмаров, ворочался. Всю ночь с удивительной методичностью повторялся сон с одним и тем же сюжетом: он один бредёт по пустыне, он заблудился — не знает куда идти, это состояние длится бесконечно долго и вот он, наконец, взбирается на пригорок и видит башню — это его Бастион, радостный, он подбегает к воротам, но они закрыты, он стучит, но никто не открывает, тут из какой-то боковой двери выноситься стая мерзких облезлых псов и кидается, и рвет. Он стряхивает с себя несколько собак и бежит, спасается обратно в пустыню.
Пытался читать книгу, уходил в зал — пробовал смотреть телевизор. В полседьмого заставил себя выйти из дома, спал на ходу, сонно и осторожно ехал, в кабинете отсутствующим взглядом смотрел на экран монитора, и, наконец, к обеду уже знал: бороться с этим невозможно — работать сегодня не получится.
Кое-как домучив до пяти часов, Батула сидел в своей комнате отдыха и смотрел в окно… Мысли текли как расплавленный пластилин, текли, размазываясь и теряя первоначальные очертания. Жутко болела голова. Планы на вечер были простыми до невозможности — рулить домой, поужинать, подремать, отогнать машину в гараж и опять таки дошкандыбать до дверей своей квартиры. Общаться ни с кем не хотелось — любые встречи были просто противопоказаны в нынешнем состоянии. И тут этот звонок — звонили бы на мобильный, Богдан не стал бы брать, а так он был уверен, что звонит тетя Маша — уборщица, она минут десять назад уже заглядывала в кабинет, а теперь вот наверняка звонила с вахты…
— Да, слушаю.
— Добрый день, Богдан Александрович, меня зовут Тимофей, у меня есть для Вас очень интересная информация. Давайте сегодня встретимся, — выпалил скороговоркой молодой мужской голос.
— Нет, сегодня никак не получиться — просто на автомате сказал Богдан.
— Это не терпит отлагательства. Скажите свой электронный адрес и я вам сброшу пару документов. Если Вы посчитаете, что встреча вам нужна, приезжайте в супермаркет «Уппс». Я буду ждать Вас ровно в девятнадцать двадцать у пятнадцатой кассы. Я с бородой, в синей джинсовой рубашке, в руках будет большая красная сумка.
Минуты через три в почтовый ящик упали два файла: копия реестра требований кредиторов (этот документ был только у него, у Завадского и в суде) и запрос, в котором городское управление по борьбе с экономической преступностью просит Хозяйственный суд предоставить материалы дела двенадцать — восемнадцать бэ (его дела) для ознакомления.
Надо ехать — решил Богдан и уже через двадцать минут был в супермаркете. До означенного времени оставалось еще с полчаса, поэтому он взял тележку и покатил запасаться провизией. В очередь встал в пятнадцатую кассу, рассчитался в 19–17. Долго и тщательно складывал продукты в целлофановые пакеты, отвергнув предложение помочь от миловидной рыженькой продавщицы, однако таинственный бородач с красной сумкой так и не появился.
Подождав ещё минут десять, Богдан плюнул, кинул пакеты в багажник и поехал домой. На перекрестке с улицей героев ВОВ, рядом стала наглухо затонированная шкода, водительское стекло открылось, и показалась заросшая улыбающаяся физиономия и рука с красной барсеткой. Как хотелось залепить чем-нибудь в морду этому конспиратору хренову, но Богдан прижался к обочине, и вскоре бородатый Тимофей уже сидел в машине Батулы.
Ментам, как обычно, нужны были деньги. Как будут разводить на этот раз, Богдан понял не сразу, но когда прозвучала сумма — полторы тысячи долларов, начал прислушиваться и стараться понять в каком месте его в этот раз «накалывают». Скажи Тимофей уже, скажем, три тысячи, Богдан просто не стал бы слушать дальше.
«Фактически сейчас вы покупаете свою свободу» — несколько высокопарно закончил свою речь Тимофей. Отдав через полчаса требуемые деньги, Богдан получил пожелание временно уехать из города и диск со сканкопиями материалов из заведённого на него в налоговой милиции уголовного дела (присланная по электронке копия на бланке УБЭП была фальшивкой на случай проверки).
