Богдан стал предпринимателем, как говорится, поневоле: способностей к бизнесу ранее в себе не наблюдал и, возможно, никогда бы не открыл собственное дело, если б не женитьба на третьем курсе института. Через полгода родилась дочь. А через семь месяцев состоялся первый челночный рейс Богдана в город — герой Стамбул. Это был 1995 год. Все крупные состояния сделаны, легких и быстрых денег уже нет. Пока учился в институте воспринимал свою торговлю как занятие временное, нуждой продиктованное. Однако к пятому курсу определилось направление, которое нравилось — строительные материалы, да и ездить на пусть и потрепаной, но своей «девятке» было куда приятней, чем на общественном транспорте. Вообщем, выбор рода деятельности состоялся как-то неожиданно, тем более оказалось, что никто Богдана, получившего красный диплом социолога, на работу не ждал.
Постепенно торговлю с Турцией перетянули на себя крупные оптовики, а челноку оставалось либо разориться в ценовой конкуренции, либо искать новую нишу на рынке. К тому времени у Богдана работало три бригады по ремонту квартир, был небольшой магазин стройматериалов и шлакоблочный цех. Турецкие, китайские и польские товары он закупал теперь у импортеров в Харькове, а в Турцию ездил только отдыхать.
В 1999 году у Богдана появился шанс вывести своё дело на новый урівень, и он этот шанс не упустил. Один из учредителей Закрытого акционерного общества, которое занималось производством стеновых и фундаментных блоков, предложил купить у него акции. После месячных переговоров с продавцом и другими акционерами (устав ЗАО предполагал согласие большинства акционеров с кандидатурой нового члена общества), Богдан расстался с тридцатью тысячами долларов и своей новенькой «девяносто девятой», но стал учредителем ЗАО «СМП-466» с долей в 61,5 % уставного капитала.
За пять лет руководства, Богдан сумел превратить полусовковую контору в преуспевающее предприятие с миллионным оборотом. И вот сейчас получил престижный крупный заказ, купил под него новую прессовую линию, отремонтировал бетонно-растворный узел, и тут вдруг кто-то решил, что этот завод надо забрать себе, как вам такая постановка вопроса?
Борис Григорьевич Перекопский уже ждал Богдана на крыльце небольшого загороднего ресторанчика «Погребок». Кругленький дядька в просторной косоворотке, волосы ежиком, добродушное лицо — ну кто признает в нем теневого воротилу? Батула слышал, что Перекопский раньше служил в КГБ, потом в Службе безопасности Украины. Сейчас в отставке, занимается возмещением НДС и другими темными делами. За глаза его называют — «БГ» — знал бы знаменитый рокер какого тезку он имеет…
Пожали руки и без лишних церемоний расположились за столиком в уютной нише. Говорили, да так оно скорей всего и было на самом деле, что этот ресторан принадлежал Перекопскому, поэтому чувствовал он себя здесь как дома, часто бывал, и переговоры предпочитал проводить тоже здесь.
Сели друг против друга. Только расположились — у Перекопского зажурчал телефон. Он извинился, но выходить не стал, а прижав трубку щекой начал что-то корябать в маленьком потертом блокнотике, при этом кивал, чмокал, издавал другие нечленоразделённые звуки, означавшие, по видимому, в зависимости от интонации согласие, одобрение или отрицание — «мдам, мдам, угу, да-да, м-нээ, мниии-как». Глаза при этом, такое впечатление, жили отдельно: два ярких проблесковых маячка стреляли из-под насупленных бровей, и то скользили по блокноту, то сканировали собеседника. Результаты сканирования внешности Батулы отложились где-то в памяти наблюдателя примерно таким файлом: «Взгляд спокойный, чистый, несколько рассеянный. Короткая боксерская стрижка, высокий успевший обзавестись морщинами лоб, глубоко посаженные светлые глаза, нос картошкой, широкие скулы и широкий двойной подбородок. Выше среднего роста, стройный, небольшой живот выдаёт любителя пива. Не рохля — мышцы подтянуты, короткие рукава рубашки не скрывают мощные предплечья и прокачанные бицепсы — наверняка, спортзал три раза в неделю и бассейн по выходным. На шее толстая золотая цепь, а на ней, наверняка — не видно под рубашкой — тяжелый православный крест. На левой руке — дорогие «Сейко», на правой — браслет из белого золота грамм на пятьдесят. Скорее всего, эти артефакты были нацеплены не из желания похвастаться, а просто потому, что так принято в его кругу».
Наконец Перекопский положил трубку на стол, вопросительно-задумчиво посмотрел, и Богдан как-то торопливо и сбивчиво начал:
— Борис Григорьевич, я даже не знаю как сформулировать, хотя по-видимому вы уже в основном в курсе моей проблемы. Вообщем, на мою фирму серьезно наехали, я не знаю кто за этим стоит и что делать… Прошу Вас о помощи, ну естественно Ваши услуги, ну, как скажите…
