— Не желаете отвечать? Телятникова! Кто придумал уход из гимназии?
Телятникова молчала.
— Заикина!
Зойка низко наклонила голову. Не отвечала.
— Огнева! Мика! Подойди ко мне… — голос начальницы чуть потеплел. — Мика, ты хорошая девочка, ты скажешь… Подойди ближе.
Кончиками лёгких пальцев начальница приподняла подбородок Мики, стараясь заглянуть ей в лицо. Но Мика упорно отводила глаза.
— Ты скажешь. Ты знаешь, как я люблю тебя, и не захочешь меня огорчить. Ну?..
Мика молчала. И, как только начальница отняла от её подбородка пальцы, сейчас же отошла назад, к подругам.
— Лотоцкая!
Ирина взглянула на Ольгу Генриховну и плотно сжала губы.
— С кем вы делали этот ужасный журнал?
Молчание.
— Я вижу, никто из вас не желает искупить свою вину и сознаться. Будем разговаривать иначе. Все вы будете строго наказаны. Педагогический совет обсудит ваше поведение. О вас, Лотоцкая, вопрос будет стоять отдельно. Мне жаль вашу мать. Можете идти!
Девочки разом повернулись и вышли из приёмной. Они шли по коридору с опущенными головами. Гимназистки других классов провожали девочек любопытными взглядами. Все уже знали, что их вызывала начальница.
На лестнице подбежала стриженая второклассница в коротеньком форменном платье и, сделав реверанс, ехидно спросила:
— Исповедались?
— Брысь!!!
Верка Телятникова так страшно вытаращила глаза, что у второклашки от ужаса открылся рот, и она, как мышь, юркнула в сторону.
Девочки подошли к своему классу. За дверями был шум. В первый момент они не поняли, в чём дело. Открыв двери, они увидели Бурунову. Красная, растерянная, она стояла в кругу девочек и уверяла:
— Не я! Я ничего не говорила! Это неправда!
— Нет, правда! — кричала Патэ-Федотова. — Ты! Я знаю! Мне сказала Башмакова из четвёртого «б»! Она сама слышала, как ты жаловалась Сове.
— Бессовестная! Фискалка!!
— Выдать класс! Какая подлость!
— Девочки! — сказала Маковкина, — если Бурунова сделала так, то я с ней больше дружить не буду! У кого есть свободное место на парте?..
— У меня! У меня!
— Молодец Маковкина!
— Правильно!
Только-теперь класс заметил вернувшихся от начальницы девочек. Федотова бросилась к ним:
— Лотоцкая, понимаешь, и ты, Телятникова, и Мика, она всех вас выдала! Она — Бурунова! Что ты, Мика, стояла на парте и говорила, что надо уйти из класса! И кто на доске написал. Вот! И про Верку, как она кричала: «их надо проучить!..»
— Какая гадость! — вскипела Телятникова.
— А когда мы вчера уходили, — торопливо продолжала Федотова, — её ведь с нами не было. Она спряталась в раздевалке и, когда мы все ушли, рассказала всё Сове. А Башмакова из четвёртого «б» всё слышала. Вот!
Звонок заставил девочек замолчать и разойтись на свои места.
Бурунова одна сидела на парте. Чёрный пышный бант на её рыжих волосах сполз на сторону.
Долго ожидать решения педагогического совета не пришлось. На следующее же утро перед молитвой Сова, торжественная, встала за учительский стол и объявила:
— Вчера вечером состоялось заседание педагогического совета. За уход с уроков каждой из вас, за исключением Буруновой, будет снижена отметка за поведение. Четвёрка до конца учебного года! Кроме того, до конца же учебного года вы лишаетесь права получать разрешение ходить в театры и иллюзионы…
— Только-то! — шепнула Мика Ирине.
— Но это ещё не всё, — продолжала Сова. — Заикина, Огнева и Телятникова до конца учебного года будут ежедневно оставаться в классе после уроков на час. Что же касается Лотоцкой, то…
Сова перевела взгляд на побелевшее и сейчас же снова вспыхнувшее лицо Ирины и, утратив всякую торжественность в голосе, почти ласково закончила:
— Вы можете собрать ваши книги и уйти домой. Вы — ис-клю-че-ны без права поступления в другую гимназию.
Класс застыл. Молчали девочки, поражённые неожиданностью, молчала Сова, глядя, как Ирина, точно слепая, ищет чего-то руками в воздухе около себя. Молчала Мика, не спуская с Ирины широко раскрытых, испуганных глаз.
За дверями раздался звонок. Класс продолжал стоять.
— На молитву! Становитесь в пары! — спокойно, как будто ничего не произошло, сказала Сова. Девочки тихо, без шума выходили из-за парт.
— Зойка! Идём сейчас же к Ольге Генриховне! — звенящим голосом вдруг крикнула Мика, и не успела Сова разобрать, в чём дело, остановить, — Мика и Зойка выбежали из класса и бегом помчались по коридору. За ними, с мокрым от слёз лицом, побежала Катя Русанова.
Девочки встали в пары, вышли. В классе осталась одна Ирина, всё ещё неподвижно стоявшая за раскрытой партой.
— Что же вы, Лотоцкая! — подошла к ней Сова.
Ирина оглянулась, непонимающими глазами посмотрела на Сову.
— Вы ведь слышали, что я вам сказала? Вы исключены. Берите книги и идите. Скажите вашей матери… Впрочем, я побываю сама у ваших родителей. Поторопитесь, пожалуйста, я должна идти в зал.
Ирина стала собирать книги. Кое-как стянула ремни. Вышла из-за парты, медленно пошла к дверям. Из слабо стянутых ремней выпала ручка, со стуком упала. Ирина не подняла её. Остановилась у порога, постояла и вышла, тихонько притворив за собой двери.
