— Постараюсь, — улыбнулся Трофимов. Снял очки, долго, старательно протирал стекла. — Мы на заседании месткома решили профсоюзное собрание провести. И я хотел узнать — у вас возражений не будет?
— Местком решил проводить собрание, так какие же могут быть у меня возражения? — удивленно пожал плечами Киселев.
— Ну, мало ли чего, — поерзал в кресле Трофимов. — Как говорится, местком предполагает, а директор располагает. Так у нас всегда раньше было.
— Не знаю, что было, но знаю, что будет, — бросил директор. — Когда собрание?
— В пятницу, после работы хотели провести.
— Хорошо. От меня что-нибудь нужно?
— Сукно с вашего стола для президиума...
— И только? — засмеялся директор. — Прямо скажем, невелико участие руководителя автохозяйства в подготовке общего собрания. Ну, я сам еще что-нибудь придумаю, — серьезно пообещал он. — Повестка дня какая?
— О производственных делах нужно поговорить. Вам, как новому человеку, тоже на пользу пойдет...
— Что ж, поговорить есть о чем, — задумался Киселев, глядя в окно, и повернулся к Трофимову. — Народ-то как у нас насчет собраний, активный?
— Если проходную закрыть на замок...
— Тогда тем более разговор необходим.
На этот раз закрывать проходную не пришлось. Может быть, свою роль сыграло желание познакомиться поближе с новым директором, но к назначенному времени в летнем клубе все места оказались занятыми. Многие толпились в проходах, между рядами скамеек, деловито попыхивая папиросами и оживленно разговаривая.
Директор сидел за столом президиума с краю, рядом с главным бухгалтером Авруцким — худощавым пышноволосым брюнетом, внимательно вслушиваясь в то, что читал Трофимов, и делая пометки в блокноте.
Докладчик называл цифру за цифрой, из которых убедительно следовало, что в общем автобаза работает неплохо, за исключением пассажирских перевозок...
— А почему у автобусов колеса плохо крутятся? — крикнул кто-то из зала.
Трофимов постучал карандашом по графину.
— На этот вопрос ответят другие...
— Я сам за баранкой автобуса сижу, — послышался голос Сиротина, — и прямо говорю, что по пассажирам мы план сейчас выполнить не можем...
— Они пешком предпочитают сто километров ходить, — послышался тот же голос из зала.
И снова карандаш запрыгал по графину.
Доклад был скучным, и Киселев даже удивился, когда зал проводил Трофимова долгими и веселыми аплодисментами. Но занять его место никак не находилось желающих, несмотря на отчаянные призывы председателя.
— Товарищи, записывайтесь для выступления в прениях, — уговаривал Трофимов, занявший место председательствующего. — Время дорого, каждого ждут дома дела, давайте же говорить о наших заботах!
Зал шумел, ряды купались в клубах дыма, а трибуна по-прежнему пустовала.
— Может быть, мне разрешите, — наклонился Киселев к Трофимову, — раз больше нет желающих?
Тот в растерянности снял очки, осоловело поморгал глазами. «Директор первым берет слово в прениях? Это что-то совсем не то!» — И, запинаясь, предоставил Киселеву слово. Директор повел взглядом по настороженным рядам и неожиданно для всех рассмеялся. В зале тоже послышались смешки. Уж слишком неожиданным было начало выступления! Только председательствующий сидел с каменным лицом: начало ему явно не нравилось.
«Несолидно для директора» — так и говорил весь его вид.
— Вот вы сейчас смотрите на меня, — спокойно заговорил Киселев, — и думаете: появилась новая метла. А какая она? Начнет мести по-новому или все пойдет по старинке-матушке? И в этом нет ничего удивительного. Только у меня есть просьба: давайте договоримся не делать скороспелых выводов друг о друге. Поживем, поработаем, съедим пусть не пуд, а хотя бы килограммчик соли, а потом уже ярлыки друг другу навесим. Нет возражений?
— Нет! Нет! — послышались выкрики. — Договорились!
Голованов толкнул Григория локтем в бок. Тот едва заметно кивнул, поняв, что хотел сказать Иван.
— Вот и отлично, — прихлопнул рукой директор, будто поставил точку. — Своего предшественника я совсем не знаю, значит, и говорить о нем ничего не могу. А себя знаю и скажу честно: со мной работать не легко!
По рядам снова пролетел шелест: «Вот оно, начинается!»
— Нет, я это говорю не как «новая метла». Да и не обо мне речь! С любым другим тоже было бы трудно работать, если автобаза план не выполняет; машины, занятые на отсыпке грунта, ходят с недогрузом, днями без всяких причин простаивают, а то и вообще не выходят из гаража. Качество ремонта никуда не годится. Смотрите, что получается. Автомашина «ЕК-41-30» побывала у нас на ремонте в октябре прошлого года, январе и мае нынешнего. По отчетам-то проходят три машины, а на самом деле мы одну за три выдаем.
— Случайность! — крикнул кто-то из зала. — По одной машине нельзя делать погоду!
