“В зубы не смотрел, потому что [Далее было: у ней два зуба недавно прорезались, да притом она их простудила] … чорт его знает, этот дурак фершел дал ей каких-то пилюлей и вот уже два дни всё чихает.”
“Очень, очень хороша. А имеете ли, ваше превосходительство, соответствующий экипаж?..”
“Экипаж? [Экипажей] Да ведь это верховая лошадь.”
“Я это знаю, но я так спросил ваше превосходительство, для того чтоб узнать, имеете ли и к другим лошадям соответствующий экипаж.”
“Экипажей у меня достаточно; коляски только нет. Мне хотелось бы достать новую. Я впрочем об этом писал к брату моему и он, верно, мне вышлет в будущем месяце.”
“Мне кажется, ваше превосходительство”, заметил полковник: “нет лучше коляски, как венская.”
“Вы справедливо заметили… пуф, пуф, пуф.”
“У меня, ваше превосходительство, есть чрезвычайная коляска”, прибавил Крапун: “настоящей венской работы.”
“Какая? Эта самая, в которой вы приехали?”
“О, нет! Это так — разъездная, собственно для поездок. Но та, ваше превосходительство, это просто удивительно, легка как перышко. А когда вы сядете в нее, то просто как бы, с позволения вашего превосходительства, нянька вас в люльке качала.”
“Стало быть покойна?”
“Очень, очень покойна. Подушки, [Подушки как пуховик, кажется потонешь в них] рессоры всё это как будто <на> картинке нарисовано.”
“Это хорошо.”
“Сундук кожаный сзади, [кожаный сзади — вписано] ваше превосходительство, кажется величиною вот с эту трубку, а как я служил, так у меня шесть мундиров и столько же исподнего укладывалось. Чрезвычайно поместительна, в боковой карман можете положить человека и незаметно пятнадцать штофов коньяку всегда поместится.” [всегда поместите]
“Это хорошо.”
“Я, ваше превосходительство, заплатил за нее восемь тысяч.”
“Да по цене должна быть хороша, а вы купили ее сами?”
“Мой один товарищ и старый друг заказывал ее нарочно в Вене [купил ее в Вене] для себя. Я <у> него ее перекупил. [выиграл] Не угодно ли, вашему превосходительству сделать мне честь пожаловать завтра ко мне отобедать, вместе и коляску посмотрите.”
Генерал сжал нижнюю губу [сжал губы] и немного надулся. “С большим удовольствием и почту себе за честь, но вы извините меня… я так не могу… а разве с господами офицерами…”
“И господ офицеров прошу покорнейше сделать мне честь. Сделайте милость, я почту себе за большую честь иметь удовольствие видеть вас в своем доме.”
Полковник, маиор и прочие офицеры отблагодарили [а. Офи<церы> отблагодарили б. Полковник и т. д. как в тексте] учтивым поклоном.
“Я, ваше превосходительство, сам того мнения, чтобы если покупать вещь, [если заводить вещь] то непременно хорошую, а если дурную, то нечего и заводить. Вот у меня тоже, когда сделаете завтра мне честь пожаловать, я, покажу кое-какие заведения.”
Генерал посмотрел и пустил длинный пуф из своей трубки.
Крапушкин был чрезвычайно доволен, что пригласил к себе господ офицеров. Он заранее уже заказывал в голове своей паштеты и соусы, посматривал очень весело на офицеров, которые с своей стороны тоже как-то удвоили расположение к нему, чтό заметно было из глаз и из небольших телодвижений в роде полупоклонов. Крапушкин выступал вперед как-то развязнее и голос его принял выражение голоса, обремененного удовольствием.
“Там, ваше превосходительство, познакомитесь с хозяйкой дома.”
“Мне очень приятно”, отвечал генерал, поглаживая <усы>.
