— Тебя не огорчает успех красных? Они захватили Киев и продвигаются в нашу сторону.
— В столице ни разу не был, — соврал Станислав. — В военных делах не разбираюсь.
— Немцы отобьют златоглавый Киев и захватят всю Украину. Москали не одолеют их, — заученно, как отче наш, протараторил семинарист.
— Возможно, и так, — поддержал разговор Крамер, — но от этого нам лучше не будет: вы не станете гетманом, а я не выберусь из официантов.
— В гетманы я не мечу, а газетчиком буду, несмотря на то, что швабы не дают нам, украинцам, дорогу.
— Таких и без вас полно на уличных перекрестках, но они едва зарабатывают на хлеб.
Собеседник, видимо, обиделся на это замечание, потому что ответил:
— Не об этих голодранцах я тебе толкую. А о панах, подписывающих газеты. А таким я буду. Поверь мне! Я уже имею некоторый опыт в этом деле. — Он допил кружку, поставил ее на стол и, подмигнув в обычной своей манере, доверительно сообщил: — Я с полгода работал помощником редактора газеты «Нежинские новости». Это было настоящее дело!
— А сейчас чем занимаетесь? — полюбопытствовал Крамер.
— Служу функционером центрального провода ОУН. Есть такая организация, — нехотя ответил он. — Слыхал?
Крамер отрицательно покачал головой. Лео хотел еще что-то сказать, но, увидев вошедших с улицы немецких унтеров, замялся. Он встал и, не прощаясь, вышел.
Недели две его не было. Станислав уже стал забывать о своем новом знакомом, как однажды хозяин пивной вручил его бумажку.
— Приказано немедленно явиться! Адрес указан! — ткнул он в бумажку толстым, как сарделька, пальцем.
Хозяин не раз давал ему поручения доставить на дом продукты или пиво, и поэтому, ничего не подозревая, Крамер направился по указанному адресу. За время своих скитаний по Мюнхену он хорошо изучил этот город и быстро нашел тот дом, который ему требовался. Двухэтажный, приземистый, он как будто приготовился к прыжку из глубины сада. С улицы он просматривался плохо. Двустворчатая дверь была не заперта. Станислав прошел небольшим коридором и очутился в светлой приемной. У обитой дерматином двери за столом сидел средних лет тощий мужчина. На длинной тонкой шее его торчала маленькая голова с длинным красным носом. Он был похож на гусака в очках. Крамер поклонился и показал ему записку.
— Проходите, — проклекотал тот, не поворачивая головы.
В кабинете его встретил колючим взглядом тучный господин в роговых очках. На круглом лице ощетинились седеющие усы. Пухлые руки лежали на мощном двухтумбовом столе.
— Я довольно наслышан о ваших проделках! — начал медленно, скрипучим басом хозяин кабинета. — И хочу положить им конец!
От этих слов мурашки побежали по спине официанта, он втянул голову в плечи, готовясь к удару.
— Вы симулянт, мошенник и заслуживаете сурового наказания! — Господин поднялся. Он оказался толстым и коротким, но это движение произвело свое действие на жертву. Крамер был смят и раздавлен. Требовалась последняя заключительная фраза, и обладатель щетинистых усов ее произнес: — Нам все о вас известно! — Он вышел из-за стола и подошел к Станиславу; положив свою лапу на его костлявое плечо, вдруг доверительно сообщил: — Благодарите господа бога за то, что вы попали к такому гуманному человеку, как Отто Реймер, — говорящий сделал паузу, как будто проверяя, какой эффект произвело это имя на слушающего, и, убедившись, что произвело, продолжил: — Другой на моем месте схватил бы вас за шиворот и без лишних слов сунул бы… — Он пальцами изобразил решетку. — Однако не будем торопиться. Садитесь.
Крамер сел на краешек стула. В голове стучало: «Я пропал! Я пропал!», и первое время он не слышал, что говорит этот человек в роговых очках. В том, что он работник абвера, Крамер не сомневался. И ему известно о его уклонении от воинской повинности. За это в военное время… Лучше не думать об этом. Станислав сделал над собой усилие и попытался послушать дальше, о чем ему говорит Отто Реймер.
— …Наш народ переживает сейчас тяжелые временные испытания, — дошло до его сознания. — Не скрою, войска наших союзников кое-где потеснены. Коммунисты рвутся к наиболее важным жизненным центрам. Но это временное явление. Скоро наступит перелом. Его обеспечит ряд благоприятных факторов. Заботами фюрера создано сверхмощное оружие! — Отто Реймер, как маятник, расхаживал взад и вперед по кабинету. Крамер следил за ним, крутя головой. Затем тот остановился напротив него. Станислав вскочил, вытянувшись, по стойке «смирно». Дыша ему прямо в нос, господин наставительно проговорил:
— Сейчас истый немец ради грядущей победы отдает все силы фронту, не щадя жизни! И вы можете принести немалую пользу рейху!
Официант понял, что гроза над его головой пронеслась и наступает затишье. Он успокоился и где-то шестым чувством лавочника осознал, что вызвали его не убивать и не сажать в тюрьму, а предложить какое-то дело. «Главное, не быть лопухом и не проморгать момент». А он, кажется, наступил. Господин, назвавшийся Отто Реймером, уже не рычит на него и заискивающе заглядывает в глаза. И он стал весь внимание.
