Повести о карме полностью

Чушь! Сто тысяч бочек отборной чуши! Недаром у меня всё перед глазами плыло, когда я воображал эту сцену. Возненавидеть по собственному желанию? Наставницу, рядом с которой странствовал много лет? Которую, возможно, любил как женщину? Демон, и тот бы не смог. Ударил бы ножом из выдуманной ненависти, а на деле из искреннего милосердия, и стала бы госпожа Йоко презренным каонай.

А вот взяла и не стала.

Не сходится.

– …мейкё-кайден! Диплом мастера! Я его заслужил.

– Рано.

– Я победил вас, сенсей. Я вас превзошёл!

В ответ – хриплый смех. Он похож на лай собаки. Смех и кашель.

– Ты утратил хладнокровие. Нападал, как бешеный бык. Это ты называешь мастерством?

– Вы валяетесь на земле! Вы ползаете, а я хожу!

– Я отразила все твои удары. Ты не победил меня. Я упала с обрыва.

– Диплом! Мой диплом! Подпишите его, пока вы ещё в состоянии это сделать! Я заслужил!

– Чем? Недостойным поведением? Кричишь, выпрашиваешь диплом, словно милостыню…

– Если вы не подпишете мне диплом, я убью себя у вас на глазах!

В руках самурая – нож. Высверк стали слепит глаза. Картина плывёт, очертания мужчины размазываются. Снова призрак вместо живого человека.

– Если ты такой дурак, вспори себе живот! Мне-то что?

– Вы умрёте здесь от голода и жажды! Рядом с моим трупом!

– Лучше смерть, чем жизнь калеки. Твой труп? Я буду смеяться, глядя на него.

– Мое самоубийство опозорит вас!

– Позор для живых. И потом, не всем везёт с учениками.

– Нет, вы его подпишете!

– Ты меня заставишь?

– Да! Я не дам вам умереть! Вы будете жить и мучиться! А ещё…

Рука с ножом нависает над женщиной. Ворох одежды приходит в движение. Отчаянная, безнадёжная борьба.

– Я выколю вам глаза! Изуродую лицо…

Вскрик, хруст. Хрип. Брызжет красное. Всё тонет в багровой пелене.

Мог ли Нобуюки Кубо оказаться таким мерзавцем? Вряд ли. Оба Ясухиро, старший и младший, должны были почувствовать внутреннюю гниль. Нет, они не упоминали об этом. С другой стороны, случается всякое, а Ясухиро видели Кубо всего пару раз. Если так, в третий раз Кубо-второй почти не соврал мне. Просто умолчал о сломанной спине.

Не хотел порочить память ученика? Так ведь опорочил, заявил о требованиях подписать ему диплом, о насилии. Спрятал больший грех за меньшим? Напал на учителя – одно дело, напал на учителя-калеку – другое…

Мог Кубо случайно перерезать горло госпоже Йоко? Пожалуй, мог. В драке что угодно случается, будь ты хоть небесным воином. Я вспомнил, как бандиты напали на моего отца во сне, связали и избили. Не хотелось вспоминать, само всплыло.

Они боролись. Она пыталась вырвать у него нож, клинок соскочил…

Нет. Не сходится.

Ладно отец и сын Ясухиро. Но сама госпожа Йоко? Годами странствовала бок о бок с молодым Кубо. Учила его, вела по пути. И не заметила гнили? Не увидела мерзавца за маской почтительного ученика? Что же она за мастер тогда? Или заметила? Увидела? Радовалась этой гнили, выращивая себе новое тело?! В конце концов, если бы всё получилось, как задумала госпожа Йоко – такого подлеца не жалко, туда ему и дорога…

– Я понял! Я всё понял! Вы готовили меня для собственного фуккацу! Вы не учили меня – вы воспитывали себе новое тело…

– И что? Я доверила тебе такое важное дело, а ты даже этого не смог! Никчемная бездарность!

– Как вы могли?! Я вам верил!

– Замолчи.

– Вы, мой сенсей, предали меня! Вы были для меня всем…