«Генерал, приветствую Вас! Вчера состоялось совещание у Фюрера. Йодль доложил об оперативной обстановке на Востоке, затем вызвали Гудериана, и он толково изложил проблемы с мобильными частями на Украине. Фюрер был спокоен и задал несколько вопросов. Геринг отдувался за потери люфтваффе над Ламаншем, и всё шло нормально, пока слово не взял Борман. Этот функционер стал упрекать штаб в том, что мы недостаточно наращиваем давление, что баланс сил на Средиземноморье складывается не в нашу пользу, и упомянул Вас, генерал. „Африка должна быть нашей к сентябрю, иначе мы не сможем организовать доставку и использование образцов“. Вернер фон Браун, которого тоже вызвали, заявил, что ему для работы нужно ежемесячно 35–40 крупных „образцов“. Фюрер одобрил это пожелание. Поскольку на Востоке наша разведка ничего не нашла, то вся тяжесть исполнения этого плана ложится на Вас. К сожалению, мы, солдаты, должны собственной кровью платить за безумные идеи партийных бонз. Похоже, что у Вас, дорогой генерал, теперь в руках не только маршальский жезл, но и судьба всей тяжелейшей кампании. Фюрер распорядился немедленно организовать доставку в нужных Брауну количествах этой дряни. Геринг, как всегда, вылез вперёд и вызвался обеспечить операцию личной эскадрильей. Я, в свою очередь, доложил об угрожающей растянутости наших фронтов, о румынской нефти, которой так и нет, об активности британских подлодок в Атлантике, об уязвимости наших плацдармов на Корсике и Сардинии, о заводах, работающих на износ, но Фюрер перебил меня и объявил всем, что ночью у него было видение. Он видел берег моря, по которому шли Нибелунги с серебряными улитками в руках, и золотые брызги вылетали из тёмной воды. А у них на пути стоял носорог, из которого била в землю мощная струя, на спину носорога в это время с небес слетел орёл. Затем Фюрер объяснил нам, что значит это зашифрованное послание. Нибелунги с улитками – это немецкий народ с новым непобедимым оружием в руках, а носорог, испускающий воду, оказывается, символизирует врагов Рейха, из которых вытекает жизнь. При этом Вермахт-орёл уже глубоко вонзил во врагов когти, что приведёт нас к неминуемой победе. Вот так у нас теперь проходят стратегические обсуждения. Затем Фюрер потребовал доставить „образцы“ в Берлин и закрыл совещание. Уже у машины меня нагнал Геббельс, и сказал мне, что он в сотый раз убедился, что Фюрер – гений, и ждал моей реакции. Очень скользкий человек.
Дорогой генерал! Готовьте отряд для глубокого проникновения внутрь материка, используя все имеющиеся у Вас резервы. Можете и впредь рассчитывать на поддержку Главного штаба. Времени у Вас 14 дней с момента получения письма. Мой приказ о начале операции Вы получите в установленном порядке. Желаю удачи. Да здравствует Германия! Фельдмаршал Кейтель».
Роммель оценил доверительность и важность письма своего прямого командира. Он некоторое время учился и служил с Кейтелем, хотя тот был старше его по возрасту. Кейтель, тогда ещё полковник, неоднократно оказывал Роммелю внимание и поддержку. Потом их военные пути разошлись, но уважение и полное доверие остались. Рассказывать третьим лицам о том, что происходило на совещании у Фюрера, – вообще немыслимо! Значит, старик Кейтель пытался его предупредить. Именно для этого он и воспользовался связью «Zero». Но Роммель не знал, что приказ о формировании специальных отрядов на следующий день получат все командующие армиями, начальники штабов и армейских разведок, включая разведку люфтваффе, главное управление военно-морской разведки и подразделения Абвера, развернутые в зонах военных действий и глубоко в тылу противника. Шелленберг лично готовил отправку нескольких отлично подготовленных и экипированных групп для проникновения в районы озёр и лесов, находящихся в тысячах километрах от передовой. Кроме того, по приказу рейхсфюрера СС Гимлера огромная агентурная сеть гестапо в Европе и Латинской Америке переходила на новый режим работы.
«Лис пустыни» Роммель второй раз дочитал письмо и вызвал лучшего знатока Африки в своём штабе, штурмбанфюрера Вейса. Через минуту Альфред Вейс вытянулся перед командующим. До войны Вейс был путешественником и учёным, так же как и его отец-антрополог. Он был небольшого роста, худой и загорелый. «Да, это не Отто Скорцени», – подумал Роммель и приказал:
– Готовьте отряд вглубь материка. Снимите с нашего северного ангара роту автоматчиков и дозорный взвод со второй батареи. Всем сдать документы и переодеться. Выступать на рассвете в виде торгового каравана, арестованного немцами. На первом этапе двигаться открыто, радиосвязью не пользоваться. Оружие и медикаменты погрузить на верблюдов. Сообщения передавать местным способом с помощью костров и дыма. Проводников из местного населения при выполнении задания уничтожить. Подробную инструкцию получите лично от меня утром. Исполняйте!
Африканский экспедиционный корпус был мобилизованной, хорошо оснащённой и эффективной группой войск, но и он в последнее время испытывал определённые трудности.
