М - р А л л е н (зорко осматривает его с головы до ног и, притронувшись к шляпе, уходит, ворча про себя). Нет уж, пускай лучше корабль развалится по дощечке и пучина его поглотит, чем мой Чарли обратится в обезьяну!..
Л а й е л ь (насмешливо). Ну, вы теперь видите, что теории, подобные вашей, как семена носятся в воздухе… И нередко упадают на благоприятную почву.
Д а р в и н. Да, пожалуй. (После паузы.) Как странно, что мы проводили мистера Уоллеса… Сейчас мне его судьба кажется удивительно близкой, будто это я сам в молодости… Нужно рассказать Эмме об этой встрече. Жаль, я не пригласил к себе вместе с нашим новым знакомым и его супругу.
Л а й е л ь. Это зачем?
Д а р в и н. Мне было бы интересно узнать ход ее мыслей.
Л а й е л ь (пророческим тоном). Нет, Дарвин, ваша судьба ясна мне! Вас даже эта дама может опередить. Уж не говоря о молодом Уоллесе…
Дарвин нахмурился, упорно смотрит на горизонт; лицо его светлеет.
Д а р в и н. Скажите, разве вам не приятно было бы знать, что где-то, за два океана отсюда, другой натуралист наблюдает сейчас за тем же и думает о том же, о чем и вы?
Л а й е л ь. Мне было бы отвратительно это сознавать!
Д а р в и н (удивленно). Мы с вами такие разные люди, что мне сейчас вдруг показалось, что вы и есть тот главный противник, которого мне хочется победить… Понимаете теперь, отчего я медлю?
Л а й е л ь. Нет, не понимаю.
Д а р в и н. Но ведь мне надо быть до зубов вооруженным для войны с вами.
Л а й е л ь. Вы всерьез собираетесь воевать?
Д а р в и н. Да, конечно.
Л а й е л ь. Ну, ну! (Круто поворачивается и идет прочь от моря.)
Дарвин, покачав головой и бросив последний взгляд на море, идет за ним.
<p><strong>Картина третья</strong></p>В туземной хижине в тропиках. Тростниковая мебель, простой стол на козлах, постель с погруженными в банки с водой ножками. Заходящее солнце освещает стол у окна, оставляя в полумраке углы. На столе, на полу, на подоконнике стоят коробки и ящики с экспонатами. На откидных стенках, с внутренней стороны, видны гигантские бабочки с мохнатыми головами. От булавки к булавке тянутся, перекрещиваясь, узкие полоски, предохраняющие хрупкие крылья. У о л л е с стоит к нам спиной и ловкими пальцами натуралиста подтягивает эти полоски.
У о л л е с (сквозь зубы). Проклятая лихорадка! Все еще дрожат руки. Чарлз, ты смотрел, не забрались ли муравьи в коробку, которая стоит на окне? Прошлый раз красные муравьи съели семь лучших чучел.
Ч а р л з А л л е н (худой, аскетического вида юноша, стоит с другой стороны стола, проделывая такую же работу). Здесь?
У о л л е с (нетерпеливо). На окне, которое обращено к Англии. Ты же часто смотрел в ту сторону…
Ч а р л з. Эту коробку только вчера упаковал Али.
У о л л е с (раздраженно приложив ладонь к уху). Проклятая хина! Я совершенно оглох.
Ч а р л з. Али…
У о л л е с. Почему Али? Натуралист должен сам все делать. Если бы не моя лихорадка, я непременно бы сам повез это на Борнео.
Чарлз Аллен открывает коробку, проверяя ее содержимое.
Я надеюсь, ты сумеешь погрузить, это на пароход? Ведь даже в Библии где-то сказано: всякое доброе дело исполняй по-божески…
Чарлз угрюмо молчит.
Ну, а если этого там не сказано, тем хуже для Библии. Не сердись, я больше не стану тебя дразнить. Я ведь помню, что сегодня день твоего совершеннолетия, ты уже большой… Но все-таки покажи еще раз, где мой пакет.
Чарлз все так же угрюмо вытаскивает из-за пазухи конверт.
Помни, что это еще важнее коллекции… Надо, чтобы мистер Дарвин прочел мои записи и одобрил их, если… если они не покажутся ему вздором, сочиненным под действием тропической лихорадки… Откровенно говоря, я и сам-то не очень уверен…. Хотя… Спрячь пакет, милый Чарлз, спрячь надежнее.
Чарлз хочет что-то сказать, потом нерешительно прячет пакет.
