Повести разных лет полностью

Вересовы за перегородкой. На ее лице копоть, которую она размазывает какой-то грязной ветошью. Он по-прежнему неприметный и озабоченный, только вместо шляпы — вытертая каракулевая шапка, хотя еще далеко до зимы.

В е р е с о в (берет со стола листок бумаги). Саша, я набросал тут примерный вид нашего нового заказа.

В е р е с о в а (безразлично). Какого нового?

В е р е с о в. Ну как же, помнишь, вчера испытывали индивидуальный щиток. Бронебойная пуля с двадцати шагов не пробивает. Боец двигает его перед собой и ползет. (Передает ей чертеж.) Ты подумай, на складе оказался порядочный запас этой стали. Перед самой войной сняли броню с одного из видов вооружения. А я проглядел при эвакуации…

В е р е с о в а. Замечательно. (Складывает листок вдвое и прячет его в планшетку.) Еще одна фанаберия.

В е р е с о в. Фанаберия?

В е р е с о в а. Скажи, для чего все эти игрушки?

В е р е с о в. Как для чего? Для войны.

В е р е с о в а. Брось обманывать себя, Егор. Отлично знаешь, что настоящая война идет под Москвой, под Ленинградом, на Украине… (Взяла с полки мину, вертит ее в руках.) Город — герой, завод — фронт! Это очень заманчиво и красиво звучит. А на деле…

В е р е с о в. Хорошо! Что же ты предлагаешь? Сдать завод немцам?

В е р е с о в а. Перестань говорить глупости! Не сдать, а не надо было позволять им перерезать железную дорогу.

Вересов пожимает плечами.

Вот-вот, делаем хорошую мину при плохой игре… (Небрежно сует мину на полку.)

В е р е с о в. Осторожно!

В е р е с о в а. Не переоценивай свою продукцию, она пока без запальника.

В е р е с о в (мягко). Саша, у тебя на лбу копоть. Ты оставь эту ветошь. (Достает платок.) Кажется, чистый, хотя не ручаюсь. Живу-то по-холостяцки.

В е р е с о в а. Запоздалый упрек?

В е р е с о в. Ну что ты, Саша!

В е р е с о в а (взяла у него платок, вынула из планшетки зеркальце, тщательно вытирает лицо; задушевно). Посмотреть бы минутку на наших, как они там, в Сибири…

В е р е с о в (слишком охотно). Ну, я не сомневаюсь, что Сергей справится с трудностями. А тебя и Витю мы отправим при первом возможном случае.

Пауза.

В е р е с о в а. Прости, я ведь тоже не хотела лишний раз об этом… Надеюсь, ты не считаешь, что я злюсь из-за разлуки с Сережей. Впрочем… (Взглянула за перегородку, где Ченцов размеренно режет жесть.)

В е р е с о в. Понимаю.

В е р е с о в а. Нет, ты не понимаешь. Я хочу жить и работать там, где от меня больше пользы. Пусть хоть у черта на рогах, на куличках… Ты хочешь, чтобы я не завидовала Сергею. Да будь там в тысячу раз страшнее и тяжелее, — то, что я здесь, а не там, это так бездарно, так бездарно!

Она порывисто вытерла платком глаза и вдруг увидела, что у самой перегородки стоит  Ч е н ц о в а  и мрачно ее слушает. Вересова бросила на стол платок и выбежала. И в тот же момент стоявшая рядом с Ченцовой  А г л а я  решительно постучалась и вошла, не дожидаясь разрешения.

А г л а я (в новом, изящного покроя ватнике — с кокеткой, в талию, с плечиками. Бодро). Здравствуйте, товарищ директор.

В е р е с о в (встрепенулся). Здравствуйте, товарищ директор!

А г л а я. Шутки шутите?

В е р е с о в. Почему? Я директор завода, вы — швейного ателье. Вижу, ватники модные сконструировали. Ишь какие фигуристые!

А г л а я. Да ведь хочется как-то женщин украсить. Радости-то у нас в общем мало.

В е р е с о в. Да, радости пока немного. Надо будет Александре Васильевне такой оборудовать.

А г л а я. А я предлагала через Вику. Товарищ Вересова отказалась.

В е р е с о в. Зря. Садитесь, Аглая Федоровна.

А г л а я. Егор Афанасьевич, я с просьбой. Нет ли у вас на заводе олифы натуральной?

В е р е с о в. Крышу собираетесь красить? Так вы же теперь под землей укрылись. Между прочим, правильно сделали.

А г л а я (с удовольствием переживая недавние события). Два раза́, Егор Афанасьевич, наш домишко снарядом распарывало. Вот ужас! Ладно ночью, никого не было. Только успеем переехать — опять прямое… Нет, олифа нам не для крыши. (Оглянулась на цех.) Заказ у нас есть мудреный.

В е р е с о в. Какой, если не секрет?