Напрягая последние силы, они выбрались из ущелья и, совсем обессиленные, легли на камнях.
В воздухе горько пахло серой, ветер сыпал на них тёплый пепел. Потом они услышали странные звуки, похожие на шум далёкого поезда.
Богатыри подняли головы. Шум нарастал и внезапно хлынул в ущелье. Оно наполнилось оглушающим шипением и рёвом. Десятки птерозавров, сталкиваясь в воздухе и сбивая друг друга, вылетели из ущелья, тучей закружились над скалами.
Изумлённые мальчики заглянули вниз и отшатнулись. Что-то ослепительное до боли резануло глаза, опалило жаром лица и волосы. Рукав Алёшиной рубашки затлелся.
По ущелью неслась, вздуваясь и клокоча, огненная река.
– Лава!… – закричал Илья. – Извержение!
Приятели видели, как шевелились его губы, но слов не услышали.
Они бросились прочь от ущелья, обогнули скалу и остановились.
Впереди, над грядой снежных гор, ворочалась туча дыма и пепла. В самом центре тучи с трудом различались крутые склоны Гаустафа. Всплески пламени то и дело взметались и угасали над неясной вершиной вулкана.
Горы глухо гудели, стонали, и от сотрясающейся почвы телам передавалась противная мелкая дрожь.
– Гаустаф ожил! – снова закричал Илья, и снова никто не разобрал его слов.
В ту же минуту мальчики заметили летательный аппарат. Он промелькнул над головами, оставив в воздухе ровную черту дыма, и исчез в полукилометре от них за хаотическим нагромождением горных пород.
Богатыри забыли об усталости. Они бежали, спотыкаясь, они падали, сбивая в кровь коленки, и снова бежали, бежали…
И вдруг совсем рядом они увидели человека с рыжими бакенбардами. В необычном костюме, похожем на одежду водолаза, он возвышался на камне, размахивая серебряной трубкой, и что-то яростно кричал Забаве, Волшебнику и Флер.
А Забава, Волшебник и Флер стояли перед этим человеком беспомощные, со скованными руками.
Летательный аппарат догорал рядом с ними.
Человек с рыжими бакенбардами вскинул серебряную трубку и прицелился в пленников. Но он не успел сделать выстрела, потому что Илья Муромец что было силы рванул его за ногу.
Скорпиномо грузно свалился с камня лицом вниз. Его продолговатый головной убор ударился о камни и сорвался, обнажив лысоватую голову.
Остальное произошло почти мгновенно.
Добрыня одним рывком выхватил из его рук серебряную трубку, и три богатыря сели верхом на поверженного синота.
А потом, прежде чем все успели опомниться, где-то внутри горного хребта раздался короткий гром. И сразу стало удивительно тихо. Было лишь слышно, как в тишине стонет Скорпиномо и вдали, постепенно утихая, шумит поток лавы.
Огонь на вершине Гаустафа погас, но пепел и дым все ещё вились в небе, и все ещё воздух был наполнен удушливым запахом серы.
– Браво сейсмологам! – услышали мальчики взволнованный голос Флер. – Они остановили извержение! И браво вам, отважные мальчики! Вы спасли нам жизнь!
Забава молчала. Но девочка подарила приятелям такую улыбку, что их лица в синяках и ссадинах невольно заулыбались в ответ. Они все ещё сидели верхом на синоте, не решаясь отпустить его.
– Ой вы, гой еси, добры молодцы! – восторженно заговорил Волшебник. – А не я ли утверждал, что не перевелись богатыри на нашей Земле! Этот хищник по имени Скорпиномо сначала сделал нас своими заложниками, а потом решил отомстить за гибель синотских ракет и расстрелять!
– Отпустите этого хищника, мальчики, – сказала Флер, – он больше не страшен. К нам идёт помощь!
Они подняли головы. Трепеща крыльями, на камни опустился летательный аппарат.
Сначала из кабины вышел Клад. Но тот, кого они увидели вслед за ним, поверг их в такое изумление, что все онемели.
Тяжело ступая по лестнице летательного аппарата, из кабины спустился робот Горено.
– Ты?! – хрипло закричал Скорпиномо. – Ты жив, мой славный Горено?
– Да, я жив, – скрипуче ответил робот.
– Но почему же ты не отвечал на мои позывные? Каким образом тебе удалось спастись?
– Когда началось планетотрясение, я ещё был в воздухе, и это спасло меня.
– Так что же ты медлишь, Горено? – завопил Скорпиномо. – Убей этих людей! Скорей убей! Ты ведь можешь излучать смертоносную энергию! Ты один можешь убить тысячу человек! Нет, десять тысяч! Сто тысяч!… А потом я свяжусь с Техническим центром № 1, и мы вызовем сюда новую ракету!
– Технический центр № 1 уже связывался со мной, – медленно проговорил робот, поднимая руку в перчатке к головному убору. – Я получил приказ Технического центра.
– Какой приказ, Горено?
– Мне приказано арестовать Скорпиномо.
– Ты рехнулся, Горено! Электронные извилины твоих мозговых полушарий, наверно, получили повреждение во время планетотрясения, и ты неправильно понял приказ!
– Нет, я понял приказ совершенно правильно.
– Ты должен беспрекословно подчиняться мне, проклятый робот!
– Да, я должен был беспрекословно подчиняться великому Скорпиномо до тех пор, пока меня обязывал это делать Технический центр.
– Так подчиняйся же!
– Не могу. Я механизм, и механические указания моего центра для меня важнее, чем даже слова великого Скорпиномо. Я только механизм, и вам это известно так же, как и мне.
– Идиот! В Техническом центре № 1 мои друзья!
