– Подождите! – визгливо закричал Скорпиномо. – Не надо!… Я хочу жить. Слышите, я хочу жить!
– Так я и думала! – презрительно усмехнулась Флер. – Ступайте в летательный аппарат.
Торри торопливо юркнул в кабину и сел в угол, сжимая серебряную трубку. Его зубы стучали. Флер, Волшебник и Забава сели напротив.
– Флер, – взволнованно проговорила девочка, – но там на берегу океана…
– Мальчики? – быстро спросила Флер. – Не беспокойся, милая, им ничто не угрожает. Планетотрясение ограничится этой котловиной.
– Только имейте в виду, – пошевелил Скорпиномо перекошенными губами, – я не сниму с вас наручников, вы мои пленники! И если вы доставите меня к эферийцам, я убью вас!
– Неужели вам не надоело, Скорпиномо, произносить это слово: убью, убью, убью? – не выдержал Волшебник и в сердцах тряхнул головой.
– Сигнал дан! – сказала Флер и положила закованные руки на рычаг.
Летательный аппарат по вертикали взвился в воздух. В ту же минуту продолжительный гул, похожий на стон, потряс все вокруг. Этот необычный стон достиг слуха путешественников даже в кабине, куда, казалось, не мог проникнуть ни один звук извне.
Они видели, как закачались, задвигались скалы, наползая одна на другую, как вдруг наискось разверзлась котловина и в чёрную бездну обрушились ракеты синотов, глыбы камней, гигантские ворохи песка и глины. Туча клокочущего пара взлетела к небу и окутала летательный аппарат.
А стонущий гул все нарастал и нарастал. Можно было подумать, что из глубины планеты рвётся крик боли, дикий вопль ни с чем не сравнимого страдания… Они долго летели вслепую, охваченные плотной тучей белого пара. Аппарат вздрагивал и качался.
– Странно, – в голосе Флер прозвучала тревога, – на нас что-то сыплется…
Аппарат тряхнуло с новой силой. Сквозь поредевшие клубы пара путешественники увидели Гаустаф. Но каким страшным он выглядел теперь! Над его кратером полыхало зарево, дым и пепел вились в небе, и огненные потоки лавы, растапливая на склонах вулкана вечные снега, пробивали себе путь к океану.
Раскалённая глыба вылетела из кратера, разорвалась как бомба и рассыпалась в воздухе золотыми осколками.
– Извержение! – истерически закричал Скорпиномо. – Вниз! Вниз! Скорее вниз!
Огненный осколок ударил в крыло, и летательный аппарат задымился.
Все выше и выше поднимались мальчики по крутому дну горной расщелины. Справа и слева почти отвесно вздымались чёрные, отсвечивающие, как стекло, базальтовые стены. Когда мальчики смотрели вверх, они словно из колодца видели далёкую полоску синего неба.
В ущелье было сумрачно и прохладно, но им скоро стало жарко. Они упорно шли все вперёд и вперёд, тяжело дыша и все чаще вытирая рукавами мокрые от испарины лица.
– Берегитесь, ребята! – вдруг крикнул Добрыня.
Толстая змея с поблёскивающей чешуёй быстро скользила по камням навстречу мальчикам. В нескольких шагах от них она замерла, чуть пошевеливая острым хвостом. В ней было не меньше трех метров.
Мальчики попятились.
– Да это целый удав! – пробормотал Илья.
Змея вскинула голову и, разинув розовую пасть, коротко прошипела.
– Здравствуйте, – сказал Алёша, – давно не видались! Пошла вон с дороги!
Змея вытягивалась вверх, раскачивая голову с круглыми, как бусинки, глазами. Раздвоенный язычок беззвучно мелькал в её пасти.
– Ну, пошла же!
Добрыня подхватил камень и швырнул в змею. Это был снайперский удар. Змея опрокинулась, но в то же мгновение стрелой метнулась на Добрыню. Он едва успел отклониться, огромная стрела пролетела у самой его головы.
– Бежим, ребята! Скорей!…
Однако бежать по камням в гору было трудно. Они спотыкались и падали. К счастью, змея не собиралась их преследовать.
– Хватит! – сказал Илья. – Давайте выбираться из этого змеиного колодца.
Царапая об острые выступы базальта руки и колени, мальчики медленно поднимались к синей полоске неба.
На полпути на них, как вихрь, налетел птерозавр, которого они, должно быть, потревожили в гнезде. Оглушая приятелей писком, птерозавр бил их крыльями, клевал и царапал когтями своих четырех лап.
– Глаза! Берегите глаза!… – крикнул Илья, с трудом цепляясь за выступ. Он изловчился и с силой ударил птерозавра ногой.
Удар отбросил птерозавра в сторону. Он сразу умолк и, распластав крылья, неторопливо полетел вниз. Через некоторое время приятели услышали из темноты ущелья его недовольный клёкот, будто он кому-то жаловался на дерзких пришельцев.
Мальчики немного отдохнули и отдышались. Они стояли на крохотной площадке, шириной в четверть метра, прижимаясь к холодной скале. Под их ногами чернел провал. И оттого, что во мраке не было видно дна, провал казался бездонным.
Им стало страшно, но никто из них не сказал об этом ни слова. А синее манящее небо над головой было ещё так далеко…
– Полезли, – сказал Илья. – Осталось совсем немного…
Друзья снова стали карабкаться вверх. И когда их отделяли от цели всего несколько метров, они почувствовали, как вздрогнуло все ущелье, и услышали глубокий громоподобный гул. С пушечным раскатом напротив треснула базальтовая стена.
