Пожарных миссис Ларримур вызвала по телефону в два тридцать четыре, через десять или пятнадцать минут после того, как увидела несшуюся по Форс-стрит красную «ауди» Рэя. В два тридцать шесть патрульный офицер Элмер Конвей сообщил дежурному, что пытается догнать какого-то идиота, который мчится на скорости не менее ста миль в час в сторону Днища. Поскольку нарушение скоростного режима было налицо, Сандрони скрупулезнейшим образом выяснил у Рэя все детали его маршрута. Затем Сойер связался со своим заместителем:
— Садись за руль и езжай от «Кленовой долины» к Днищу, там тебя будет ждать Элмер. Скорость — девяносто восемь. Оттуда позвонишь.
Звонок раздался через двенадцать минут.
— Значит, сама дорога отняла у него меньше двенадцати, — деловито бросил следователь. — Подытожим. Некто входит в особняк с емкостью бензина и обильно поливает комнаты горючим, настолько обильно, что, по словам начальника пожарной команды, резкий запах чувствовался даже на проезжей части. На пол летит зажженная спичка, может, не одна — как утверждают пожарные, очагов возгорания было несколько. Затем поджигатель скрывается в ночи. Так, мистер Этли?
— Мне неизвестно, как действовал поджигатель.
— А время, затраченное вами на маршрут, указано верно?
— Я не засекал время.
— Будем считать — верно.
— Дальше, дальше, — буркнул с противоположного конца стола Гарри Рекс.
Дальше следовал мотив преступления. «Кленовая долина» со всем своим содержимым застрахована на сумму в триста восемьдесят тысяч долларов. Опрошенный ранее риэлтор показал, что покупатель собирался заплатить за особняк сто семьдесят пять тысяч.
— Разница довольно значительная, мистер Этли, не так ли? — осведомился Сандрони.
— Так.
— Вы уже поставили в известность страховую компанию?
— Нет. Намеревался сделать это завтра. Можете не верить, но есть люди, которые по воскресеньям отдыхают, — съязвил Рэй.
— Черт побери, пожарная машина стоит там до сих пор, — поддержал друга Гарри Рекс. — У нас есть полгода, чтобы оформить необходимые бумаги.
Щеки Сандрони порозовели, но выпад адвоката остался без внимания.
— Хорошо. Перейдем к другим подозреваемым.
Слово «другим» насторожило Рэя. Он вполне убедительно, хотя и с некоторыми опущениями, изложил историю о камне и разбитом окне, о телефонном звонке и требовании неизвестного покинуть дом. Он даже вспомнил про шорохи и стуки в ночь, когда умер судья.
— Вы слышали более чем достаточно, — на исходе тридцатой минуты разговора непререкаемым тоном заявил Гарри Рекс.
— Когда вы намерены уехать из города? — спросил Сойер.
— Я пытался это сделать шесть часов назад.
— Очень скоро, — вставил адвокат.
— У нас могут возникнуть новые вопросы.
— Буду готов ответить на них.
Проводив шерифа и его спутника до машины, Гарри Рекс вернулся в комнату.
— Сукин ты сын, Рэй, и, по-моему, отъявленный лжец.
Старая пожарная машина, та самая, за которой Рэй с ватагой приятелей бегал в детстве, наконец уехала. Молодой человек в грязной футболке, по-видимому, один из добровольных помощников, скатывал тяжелые, заскорузлые от воды рукава. По улице расползались огромные лужи.
«Кленовая долина» являла собой жалкое зрелище. Огонь пощадил высокую каминную трубу и кусок прилегавшей к ней стены, все остальное превратилось в груду закопченных обломков. Вместе с Гарри Рексом Рэй обогнул развалины и прошел на задний двор, к изгороди из кустов орешника, где в тени стояли два садовых кресла. Усевшись, оба начали жевать кукурузные лепешки с жутко наперченным мясом.
— Особняк поджег не я, — безучастно проговорил Рэй.
— А кто, знаешь?
— Есть на уме один тип.
— Имя?
— Горди Прист.
— Вот как?
— Это долгая история.
Рэй начал издалека, с того, как на кушетке обнаружил мертвого судью, а в шкафу стеллажа — пачки банкнот на сумму в три миллиона долларов. Он перечислял мельчайшие детали и задавал Гарри те же вопросы, ответы на которые долгие недели искал сам. Оба сидели, глядя в дымящиеся руины и не видя их. Перед глазами Гарри Рекса вставали дорога из Клэнтона в Шарлотсвилл, бесчисленные казино Атлантик-Сити, побережье, Паттон Френч и его невольный благодетель Ройбен В. Этли.
Рэй не умолчал ни о чем. Взлом квартиры, запугивания, покупка «бонанзы». К концу рассказа лоб его покрылся крупными каплями пота. После продолжительной паузы Гарри Рекс спросил:
— Но зачем было поджигать особняк?
— Не знаю. Замести следы.
— Он их не оставлял.
— Тогда в качестве устрашения.
— Тебе не стоило все скрывать от меня.
— Я хотел сохранить деньги. Ты держал когда-нибудь в руках три миллиона наличными? Это возбуждает сильнее, чем секс. Три миллиона! Я чувствовал себя богатым. Душила жадность. В мои планы не входило, чтобы ты, Форрест и наше славное правительство пронюхали что-то о таком состоянии.
— Как ты думал им распорядиться?
