Разумеется, я согласился. И через десять минут мы с лейтенантом в «сузуке» и грузовик-автофургон за нами выезжали на улицу. Дорога заняла минут двадцать, главным образом из-за меня – отвык я от машинки, толком к ней и не привыкнув. Так что при движении дважды заглохли и три раза еле увернулись: от машины навстречу, мотороллера, и трех мужиков с баулами, вышедших из магазина на дорогу. Но в итоге, после моих двадцатиминутных мучений и прилюдного позора, мы все же остановились на обочине перед симпатичным трехэтажным зданием, с нарисованной на вывеске березой и парой десятков чахлых саженцев на газоне перед крыльцом. Скворцов посоветовал мне сразу пойти договориться о номере на ресепшн, а уж потом поставить машину прямо у места проживания. Я вошел в прохладный холл и сразу направился к стойке, за которой сидела миловидная девушка лет двадцати пяти.
- Здравствуйте. Мне бы номер снять на время, пока еще не знаю сколько, но дня три точно. – обратился я к ней. Девушка извинительно улыбнулась:
- Простите, но десять минут назад заняли последний номер. Осталась только бронь, но туда мы селить можем исключительно по прямому распоряжению. В километре дальше по улице есть еще отель, предлагаю вам попробовать заселиться туда.
Я разочарованно вздохнул и вышел на улицу. Лейтенант, почему-то весело глядя на меня, и его подчиненный, ефрейтор с удивительно красной даже для местной жары физиономией, в унисон спросили:
- Ну что, куда перегонять?
Я развел руками:
- Мест нет. Десять минут назад заняли последний.
Ефрейтор, Скворцов называл его Зыряновым, удивился:
- Как это нет? Я ж вот перед выездом узнавал – мест с запасом.
- Сказали, последний номер заняли десять минут тому. Какая-то бронь там осталась, но туда вроде как простых смертных не пускают. Тут вроде с километр до следующего отеля, поможете добраться?
Вояки переглянулись и отрицательно помотали головами:
- Ясно, пошли обратно. Сейчас будет тебе номер. – заявил Скворцов.
В этот раз я входил в последним, и только возле стойки заметил, что в холле народу прибавилось – помимо нашей троицы, по лестнице спускались мои недавние собеседники, семейство пацифистов, с маман во главе. Увидев меня, точнее, мой неприглядный вид, женщина на мгновение замерла, а потом довольно громко сказала, обращаясь к своим дочерям, идущим за ней вслед:
- Видите? Я вам говорила – обычный молодой павлин, хвост распустил, какой он герой. Машину забрать, вторую прихватить, оружия полно, деньги… Видите? Как был оборванцем, так и остался, да еще и лицо побитое. Милый, ты и дальше будешь спорить?! – это уже супругу. Я отвернулся к стойке, не желая говорить с этой женщиной, но тут вмешался и слышавший все это Зырянов:
- Товарищ лейтенант, разрешите перегнать машины Маньяка к домикам? – и подмигнул мне одним глазом. Я еще подбирал слова, но Скворцов меня опередил:
- Давай, Зырянов, действуй. Возьми только и вторые ключи, и осторожнее там. Джип прямо к номеру подгоняй, а кемпер гони на стоянку для наших, завтра посмотрим. – и уже мне – Давай, расплачивайся, и пошли. Бронь тут имеется для своих, то есть для нас. Так что тебе номер точно найдется.
Девушка за стойкой добавила и свои пять копеек:
- Что ж вы сразу не сказали, что вы из РА, я ж говорила про бронь? Не пришлось бы дважды ходить, пожалуйста, ваш ключ и карточка клиента, по ней вы всегда сможете получить номер любого разряда, если только хоть один будет свободным. Прошу. – и протянула мне пластиковую карточку и ключ с биркой. На него быстро глянул Скворцов и довольно кивнул:
- О, отлично, рядом с моим. Как раз мимо меня в баню идти. Не передумал?
Я пожал плечами:
- Не знаю. Как морда себя чувствовать будет. Может, обойдусь без парилки, только в предбаннике посижу.
Лейтенант кивнул:
- Это понятно. Давай, расплачивайся за номер и потопали. И ключи Зырянову отдай, действительно – а то еще кого задавишь ненароком.
Я возмутился:
- А чего ты ждал?! Я на этой машине и дня не ездил, а ты ждешь, что я гонщиком заделаюсь?
- Вот и я про это. – согласно кивнул Скворцов.
Я порылся в карманах, отдал деньги за номер на два дня сразу, и попытался нащупать ключи от «самурайчика», но что-то мешало. Не думая, я вытащил мешающую вещь и положил на стойку. Искомые ключи обнаружились в глубине кармана, я протянул их ефрейтору и посмотрел, что же я достал. Пистолет «от финансиста». Картина маслом… Так же равнодушно я запихал его обратно, потом взял ключ и карточку, сунул их в соседний карман и повернулся к Скворцову:
- Пошли.
Но лейт наслаждался, и меня даже не услышал, наверное! Я проследил за его взглядом, и тоже остановился – зрелище того стоило. На самой нижней ступеньке стоял отец семейства и с укором смотрел на жену. Девицы переводили круглые от смешанного с восторгом удивления, напополам, глаза с моей битой физиономии на карман с пистолетом и обратно. А мать семейства, покраснев до корней волос, беззвучно открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать.
