Вообще-то, он несколько преувеличил –ребенок, точнее, подросток спускался сам. Но руки его заметно тряслись, так что действительно пришлось буквально снимать с лестницы. А подросток, спустившись и твердо став на ноги, вдруг разрыдался, вцепившись в меня руками так, что это даже стало несколько болезненно. Спускаться женщине я помогал уже одной рукой, второй пытаясь одновременно держать автомат и хоть немного отодвинуть рыдающее тельце. А Макс спускал еще одного страдальца, молчаливо трясущегося мальчишку лет двенадцати. За ними быстро спустился уже сам Макс и открыл дверь в фургончик. В нем обнаружился еще один ребенок – девочка лет девяти-десяти, и… ну, это ни в какие ворота не лезет – мужик около тридцатника, может чуть больше! Он вылезал последним, и выглядел весьма жалко – лицо перекошенное, губы дрожат, кажется, он даже обоссался – в общем, противно смотреть…Мужичонка что-то бормотал, Макс задавал вопросы и тоже морщился. Потом повернулся ко мне и начал объяснять:
- Эта дружная шведская семья из четырех человек плюс дети, насколько я понял, пацан ребенок этой тетки, а остальные приемные, прибыла позавчера утром. Сегодня часа четыре назад они выехали с базы «Европа» в Порто-Франко, по пути восторгались красотами нового мира и решили устроить пикник на природе… дебилы! Отъехали от дороги, причем так, чтобы им «пыль от машин не мешала», расстелили вон тот половичок, ага, вон тряпка какая-то, еще недоеденная, и сели обедать… А стая голодных вивернов тоже… решили, что стол уже накрыт. Мужа этой дамы по имени Марта выдернули из-за руля машины, он там пытался педальку газа нашарить, а жену вот этого перепуганного сожрали первой, прямо за столом. Повезло еще, что остальные были рядом с машиной, и еще то, что два куска мяса несколько утолили голод стаи. Твари просто развлекались.
- Они действительно шведы? – немного невпопад переспросил я.
- В смысле? А-а-а, ты про национальность… Нет вроде, хотя… Сейчас.
Он задал несколько вопросов женщине, получил на них ответы и продолжил объяснения:
- Не все, наоборот, собственно шведка только вот эта Марта. Оставшийся в живых мужик – датчанин, ее муж, уже бывший – норвежец, а четвертую женщину звали Хелен, голландка. «Шведская семья», как я понял, это в смысле отношений. Теперь их осталось вдвое меньше, не считая детей, и она не знает, как будет справляться. На Йенса надежд у нее мало – это вон тот перепуганный. Просит довести их до ближайшей базы, хочет купить больше оружия.
- А что, у них нет? Я думал, просто не успели, я вот тоже в первый день автомат в машине оставил?! – удивился я, но Макс только махнул рукой:
- Не поверишь, этот вот дробовик, да еще такой же где-то в сумках, причем стрелять умеет только Марта. И то – плохо.
Мы переглянулись и одновременно покачали головами – вот как раз на базах нам сегодня делать нечего. Тем более, что поворот на «Россию» уже позади, возвращаться не очень хочется, а на «Северной Америке» нам уж точно не место – не факт, что там нам не устроят какую-либо провокацию еще за очистку «России», месячной давности. А если лично наши сегодняшние художества там уже известны – радиосвязь никто не отменял – так и вообще нужно проскакивать на максимальной скорости! Наконец Макс заговорил с теткой, а я все-же сумел отцепить от себя плачущее существо. Существо, отлепившись и чуть успокоившись, оказалось молоденькой девушкой, я, пожалуй, обманувшись общей субтильностью и спутанными волосами, приуменьшил ее возраст. Не менее пятнадцати, однако, может и чуток больше! Девушка смотрела на меня зеленющими глазами и всхлипывала, потом засмущалась (однако, в такой-то семейке!) и полезла в фургончик. Я посмотрел на часы и показал их Максу – мы и так уже сорвали сегодня все планы и рассчеты. Он, впрочем, понимал это не хуже меня, поэтому быстро закруглил разговор, отрицательно качая головой и отвечая на увеличивающиеся в громкости вопросы все резче и злее. Самое интересное, что возмущался больше всех именно мужиченка. Макс наконец что-то коротко сказал и развернулся ко мне:
- Не поверишь, вот этот му…жик требует, именно требует, чтобы мы, как имеющие оружие и умеющие им пользоваться, обеспечили, врубаешься, обеспечили этим придуркам охрану! Мы им, оказывается, должны! Это при том, что, рубль за копейку, если бы было наоборот – этот козел рванул бы куда подальше еще при звуках стрельбы. А еще этот дебил обещает пожаловаться… кому-нибудь. Типа, наше начальство нас накажет.
Я спросил, быстро зверея:
- Ты им что сказал?
- Сказал, что могут жаловаться кому хотят, мы не собираемся их обслуживать!
Я кивнул и уточнил:
- Как думаешь, знаки он понимает?
Макс прищурился:
- Ты что, бить его собрался? Вообще-то, неплохо бы, но как-то…
Я отрицательно мотнул головой:
- Нет, по крайней мере не сразу. Вот посмотрим, как оно ему… – с этими словами я повернулся к брызжущему наглостью придурку и громко приказал:
