Хрячик милое существо! Вес до полусотни, на вид помесь козы и барашка сухие тонкие ноги, острые рожки (тоже вперед торчат), густое руно, толстенький такой зверек По сравнению с моим трофеем лапочка просто! Вот это я дурень Ну, мне это еще объяснят, я думаю, на вид поставят, так сказать.
Верхний Волок, 37-е число 9-го месяца, день.
О-о-о-й — й-й! Как же больно! Я, кажется, потянул вчера все, что тянется, и порвал все, что рвется. Болят руки, ноги, спина, живот, плечи и шея, подошвы и пальцы, даже челюсти и задница! Как же мы вчера упахались! С туши только крови слили литров пятнадцать, сколько пролили и стекло само не знаю, да и пофиг. Я всегда знал, что добыча мяса дело грязное, но чтоб настолько! Уверен, попадись я вчера вечером тому же виверну, с его привычкой жрать тухлятину сблевал бы меня виверн. Как мы этого тапира кромсали И все это под проливным дождем, временами сменяющимся мелкой моросью, по колено в потрохах, воняющих так, что мухи на лету дохнут, с автоматом на спине и постоянным страхом насчет визита хищников в мозгах, да еще и бегом! Зато тушу общим весом в три с лишним тонны, примерно, переработали на мясо и прочее съедобное часов за пять. Кузов завалили так, что обратно ехали на пропитавшемся кровью брезенте, цепляя головами верхние дуги! Макар еще шутил, что надо осторожнее, а то выпадем… Если честно, я почувствовал себя несколько уязвленным даже Ирина выглядела после разделки свежее, чем я! И опять же только я ухитрился обсвинячиться по полной, все остальные, грязные и потные, выглядели по сравнению со мной вполне прилично одетыми людьми. Зато грузовик мяса, глубокой ночью, часов этак в двадцать семь (я, по крайней мере, считаю, что это ночь по ощущениям, третья бессонная!), въехал в город и пошлепал по лужам в жилой квартал Выгрузку я уже плохо помню, только знаю, что выгружались мы аж в четыре места сестрам в большую морозильную камеру, ящик куба на два, такой же практически напротив, Заедову (пришлось его будить), и еще куда-то на соседней улице. Но я горжусь собой! Я сумел, скинув в предбаннике заляпанную разнообразной дрянью форму, вымыться в душе, несмотря на жуткую усталость и желание или спать, или сдохнуть!
Проснулся я только к обеду. И вставать мне не хотелось категорически. Если бы не требования организма я бы наверняка спал полные сутки, но и так пришлось после санузла делать серьезный выбор, между кроватью и обеденным столом. Наверное, я выбрал бы кровать усталость и боль в теле не располагали к прогулкам и вообще каким-либо действиям. Но мне помешали. Стук в дверь оторвал меня от уже почти родной подушки, пришлось натянуть штаны и идти открывать. На пороге стояла Таня, когда она увидела мою физиономию, то несколько секунд пыталась сдержаться, а потом начала хохотать так, что едва удерживалась на ногах! Я с минуту понаблюдал, а потом хриплым со сна голосом поинтересовался:
— Ну и что это такое? Ты похихикать пришла? Тогда достаточно, я спать хочу.
— Ой, извини те. Просто моя сестра сейчас один в один! А пришла я вас на обед звать! Я суп сварила, и салат с картошкой и отбивными сделала! Сестру уже подняла, и вот звать пришла.
Ну, сам напросился, вообще-то. Хотя а почему нет? Я что, потом отоспаться не успею? Решено, обедать!
— А который час? поинтересовался я.
— Вообще-то уже почти шестнадцать! радостно хихикнула девочка.
Вот это я поспал! Хотя не только я, что все же греет самолюбие! Значит, Ирина вчера тоже неслабо вымоталась. А то было бы совсем обидно, да Ладно, потом порефлексирую. Обедать!!!
После обеда, проглоченного молниеносно, я, сидя с чашкой этого чертового кофе за столом, уточнил:
— Так, теперь по пунктам еды достаточно?
Ирина довольно рассмеялась:
— Теперь на год хватит! Хотя подходили соседи, интересовались, нам столько надо? И предлагали продать. Ты как?
Я кивнул:
— Только предложить хотел. Я так понимаю, нам на всех предполагается не менее половины. Это сколько в килограммах, кстати?
— За машину и участие в разделке берут треть добычи. Итого у нас где-то тонна только мяса, не считая потрохов и костей. ответила хозяйка весело. А вот сестра аж привстала:
— Сколько?! Вы сколько туш набили?!
— Я одну. честно ответил я, прихлебывая кофе. Ирина хмыкнула и кивнула:
— Ага, одну. Тебе твоя готовка нравится? повернулась она к сестре.
— Ну, да иногда обычно. стушевалась та. Я решил поддержать девочку:
— А мне понравилось. Все вроде вкусно! чем заработал благодарный взгляд. Но старшая была неумолима:
— Неплохо это в лучшем случае. Но вот сегодня все равно все было вполне съедобно. А почему? Как думаешь, Танька?
— Не знаю… пожала та плечами.
— А потому, что сегодня ты тапира готовила! Сама знаешь его хоть пережарь, хоть недовари все равно вкуснятина выходит! гордо припечатала Ирина.
— Вы тапира взяли?! глаза младшей стали похожими на донце от чашки.
