До слез, хлопанья дверьми и разрыва дипломатических отношений.
Отношения хорошо рвать тогда, когда промеж оппонентами – Альпы. Тогда можно выглядеть гордым, независимым и красиво оскорбленным на фоне белоснежных вершин.
Когда вместо Альп – покосившаяся загородка, заросли смородины и ржавая лейка в канаве, положение теряет последние остатки изящества. Дело усугубляется общим псом и двумя котами. Млекопитающие не слишком сообразительны, им не объяснишь тонкостей, и они, перепрыгивая через пограничную лейку, воруют друг у друга корм, дружно ходят клянчить буженину к «богатому» соседу и вместе, в три хвоста, стерегут пришлого хорька в малиннике.
Да и какая тут война на шести сотках… Так, мелкая заварушка. Я приезжаю, как представитель ООН в горячую точку.
Через меня ведут переговоры о главном:
– Тааань! – кричит соседка. – Ты телевизор смотрела?
В телевизоре – трагедия. Муж певицы Мулькиной ушел к артистке Тюлькиной, и я должна точно определить, которая из двух проститутка.
Матушка – фанат Мулькиной. Соседка всей душей за Тюлькину. Позиционные бои идут второй день.
– Да прекратите вы! – лениво советую я. – Нашли повод! Не наплевать ли вам?
– Какая ты все-таки равнодушная! – слышу я с двух концов стройных хор.
– А у меня скоро правнучка родится, – шепотом сообщает соседка.
– Ой, как хорошо! – радуюсь я.
– Чего ж хорошего? – интересуется маменька. – По восемнадцать лет родителям, жить негде, сидят у матери на шее, а второго рожают. Нахлебники.
Соседка шмыгает носом.
– Мама!!! – рычу я.
– И ничего они не нахлебники! Леша в ФСБ работает!!! – защищается соседка.
– Ага. Работает. Охранником. У ворот стоит, как дурак.
– МАМА!!!
– А что такого, я же правду говорю!!!
– Мама, кому нужна правда?!
– Вот все-таки ты лживая, – стройным хором.
Я их люблю. Они меня – тоже. А текст – так, ни о чем…
Люди мне в последнее время попадаются пассионарные.
Ну, страстные люди с твердыми убеждениями попадаются мне.
Знаю, знаю. Если вам все время попадаются наглые и ловкие жулики, то вы, скорее всего, бестолковая разиня. А если вам попадаются, скажем, одни только злые идиоты, то… Ну, вы поняли.
Думаю, анекдот про «шестивесельный баркас» все помнят…
И тем не менее. Пассионарные люди с твердыми убеждениями преследуют меня прямо-таки по пятам. В такси садиться боюсь.
На улице, кстати, холодно. В целом. А в частности – скользко.
Это я к тому, что из гостей сегодняшних я ехала на машинке.
За рулем сидел очень пассионарный человек, обладавший очень яростными убеждениями и очень мощной отопительной системой в салоне. Он переселения с мороза в духовку автомобиль у меня немедленно заболела голова. Заболев, голова отказалась воспринимать лекцию погромщика-теоретика о том, как нам обустроить Россию, а предпочла вместо этого думать тихие абстрактные мысли.
Ну, скажем, вспоминать венецианских дожей поименно…
Прямо вот начиная с Паоло Лучио Анафесто и заканчивая Лодовико Манином.
Где-то в районе бесславно закончившего свою жизнь Марино Фальера – мы приехали.
– Жестче надо быть, – сказал мой Харон, – а то развели либерастию, слюнтяи чертовы. Иначе не спасем Россию.
– Ага, – согласилась я.
– А чего это вы так улыбаетесь? – подозрительно спросил водитель.
– Знаете, я вот еду из гостей. Как раз-таки от людей, которые довольно успешно спасают эту самую Россию. Она – больницы обустраивает и деткам раковым помогает, он – иконы пишет…
– Ну и к чему вы это? – удивился оратор.
– Вот вы знаете, у них кошка есть. Когда она не очень объевшаяся, она сама на антресоли залезает. По двери.
– Ну?!
– А когда обожрется, то сама залезть не может. И тогда…
– Что???
– И тогда они ее ПОДСАЖИВАЮТ.
Пару минут мы молчали, каждый о своем.
– Вы думаете, мягше надо? – спросил шофер.
– Точно, – ответила я. – Мягше…
Про «баркас»-то все помнят?
Освежаю в памяти:
На палубе – капитан и боцман.
Капитан:
– Шо вы видите в подзорную трубу справа по борту?
Боцман:
– Шестивесельный баркас!
– Шо вы видите в подзорную трубу слева по борту?
– Шестивесельный баркас!
– Шо вы видите в подзорную трубу за кормой?
– Шестивесельный баркас!
– А шо вы видите в подзорную трубу прямо по курсу?!
– Шестивесельный баркас!
– Боцман, стряхните вошь с окуляра!
Интересную аксиому я проверила сегодня на практике, отправившись поутру в магазин.
Точнее говоря, сначала я отправилась на рынок, потому что там продают помидоры, а не то, что называют этим словом в соседнем супермаркете. Помидоры в январе, дамы и господа…
Впрочем, мы отвлекаемся.
На рынке я купила всякой мелочи, запихала ее в пакет и с этим самым пакетом пошла в магазин, куда нельзя приносить свои помидоры. Во избежание конфликта на томатной почве я засунула пакет с помидорами в ячейку камеры хранения и пошла себе покупать всякое. Купив всякое, я пришла на кассу, где и выяснилось, что у меня в сумке больше нет кошелька.
Со всеми деньгами, зарплатной карточкой, проездными на московское метро, парижское метро, венецианский вапоретто (и не спрашивайте!), с дисконтной картой кофейного магазина, обувного магазина и еще десятка других магазинов в разных концах белого света.
