Точнее, так: наглухо она была забита вчера, когда я приехала и втиснулась, прижав зеркала, между соплеменным Рено и ржавой Девяткой.
Вчера было тесно. Сегодня положение стало безвыходным, потому что за ночь перпендикулярно нашему ряду машин последовательно встали «Газель», «Бэха» и «Лендровер». То есть встали – это сказано настолько мягко, что не передает сути дела. «Всунулись» – будет точнее, но и то мало…
Знаете ли вы, как теперь паркуются москвичи?
Теперь принято возить с собой в бардачке листок с номером своего телефона и класть его уходя под лобовое стекло, на «торпеду». Звони, разрулим.
Я с кипой газет, компьютером, шалью, зонтиком и пачкой проверенных тестов появляюсь к середине спектакля. На арене «Газель» (сумрачный дядька лет 50 в клетчатом пиджаке и кепке), «Девятка» (мужчинка с глазами как вишни, небритым лицом и непередаваемым акцентом), и «Рено Флюэнс» в костюме и галстуке «с искрой». Отсутствуют «Бэха» и «Лендровер», из-за которых, собственно, никто из нас и не может покинуть двор и влиться в сердитую бодрую пробку на повороте на Кутузовский проспект.
Мое появление вызывает всплеск надежды, но – увы. Я не «Бэха» и не «Ровер».
Девятка рад бескорыстно:
– Ай, какой жэнщына пришоль!
– Я опаздываю на совещание! – сообщает «Флюэнс» в пустоту, нервно притопывая ножкой.
– На совещание! – сплевывает на асфальт «Газель». – Люди вон на работу опаздывают!
– У меня совет директоров, – горячится «Флюэнс».
– Эээ, совет-шмовет, – вздыхает «Девятка», – зачем нэрвничаешь?!
Из утренней дымки возникает «Бэха».
В общем, «Бэха» как «Бэха». Адидас, барсетка.
– Это чо? – спрашивает Бэха, обойдя Ровер, – Это какой пидо… Ой. Мадам. Прошу прощения.
– Ничего-ничего, – вежливо отвечаю я. – Примерно такой же, как вы.
– Не, ну я-то чо, я-то пришел! Этому звонили?
– Трубку не берет, – вздыхает «Газель».
– Иванываныч! Я попал в безвыходное положение! – кричит в мобильник «Флюэнс».
– В положении он, – иронизирует «Газель».
«Бэха» легонько бьет «Ровер» адидасом в колесо.
– О-тё-тё-тё-тё-фить-фить-ууууу! – отвечает «Ровер».
В доме раскрываются окна.
– Я щас, сука, стулом кину, – сообщает пятый этаж.
– Совсем уже охренели, без пятнадцати семь! – вторит третий.
– Как без пятнадцати?! О Боже! – вопит «Флюэнс».
– Кря-кря-кря-иууу-иууу-иууу! – выводит обиженный автомобиль.
– Шоб вам повылазило! – рекомендуют со второго этажа.
– Слышь, «Газель», – вздыхает «Бэха», – может его протаранить? А то вон училка на работу опаздывает.
– А откуда вы знаете, что я училка?
– Тетрадки вон в пакете и машина «Логан»… Кто ж вы, как не училка?
– Это катастрофа! – визжит «Флюэнс».
Двери подъезда распахиваются, и к нам, в шлепанцах на босу ногу, бежит хозяин «Ровера». На нем цветастые штаны по колено и толстовка с капюшоном. Краткая немая сцена наступает после нажатия кнопки сигнализации.
– Как вы смеете! – взрывается после паузы «Флюэнс». – Шоб те повылазило, – настаивает второй этаж.
– Ребята, – громко говорит «Ровер», – ребята! Я ночевал с такой женщиной!!! Ребята, вы не поверите!!! Женщина, даже вы не поверите!
– Пааазвольте! – визжит «Флюэнс».
– Слышь, – примирительно говорит «Бэха», – не ори. Вишь, парню свезло.
Затор рассасывается.
Выезжая на шоссе, мы сигналим друг другу на прощание. Все, кроме «Флюэнса».
Ровер занимает его место и быстро бежит назад в подъезд.
С запада на город наползает свинцовая гроза.
Голова, набитая до краев грамматическими упражнениями, гудит навстречу грозе.
Знаете такие состояния? Реальность слегка покачивается и потрескивает по плохо пригнанным швам.
– Алло? Это Сигизмунд Моисеевич?
– Девушка, вы ошиблись номером.
– Простите.
– Ничего страшного.
– Алло! Сигизмунд Моисеевич?
– Девушка, это снова вы, а это снова я. Вы неправильно записали номер (ахи, охи, обмен цифрами, заверения в полном понимании).
– Алло, Сигизмунд Моисеевич?
– Но мы же договорились!
– А позвать его никак нельзя?
– Девушка, это мобильный номер. Я иду по улице. Но если вы настаиваете, я могу закричать…
– Простите…
– Алло! Сигизмунд Моисеевич?
Моя первая любовь обычно говорит, что нужно очень точно рассчитать момент, когда сопротивление теряет смысл. В общем, мудро…
– Это вы, Сигизмунд Моисеевич?
– Да, это я.
Пауза.
– Хорошо, что я до вас дозвонилась.
– Да просто отлично.
– Меня зовут Катя, я менеджер компании «Абстрактные Окна», ваш заказ… Алло, Сигизмунд Моисеевич?
– Да-да, я вас слушаю.
– А почему у вас такой голос?
– Какой?
– Ну, странный такой…
– Не волнуйтесь, все в порядке, я просто болел. Так что там с окнами?
– Ваш заказик практически выполнен, но мы хотели бы уточнить некоторые параметры…
– Какие там параметры… Пять стандартных межкомнатных окон с хорошими крепкими чугунными решетками…
– Меж – каких???
– Межкомнатных. А что вам непонятно? Решетки литые, замки, фурнитура… Ваш замерщик приезжал. Мы уже и стены долбим.
– Какие стены???
– Между комнатами. Вы что, вчера родились, девушка? А еще менеджер…
– А разве такие окна бывают?! Межкомнатные???
– Милочка, а какие ж еще бывают? Не на улицу же, право слово. Чему вас там учат???
– Но я… Но вы… Вы… Вы женщина!!!
