Что ни говори, несправедливость просто вопиющая. Джордж отнюдь не был наивным. Он знал – и с хорошими людьми случается плохое. Как и наоборот. Но когда семейство Беннов ограбил бойфренд дочери или когда первой жене Брайана пришлось удалять импланты из груди, его не покидало чувство, что восторжествовала какая-то первобытная справедливость.
Он знал мужчин, которые всю жизнь имели любовниц. Людей, которые становились банкротами, а на следующий день открывали ту же самую фирму под другим названием. Был знаком с человеком, сломавшим ногу собственному сыну лопатой. Почему это случилось не с ними? Тридцать лет Джордж устанавливал оборудование для детских площадок. Пусть не такое дешевое, как у конкурентов, однако лучшего качества.
Да, он тоже совершал ошибки. Надо было уволить Алекса Бэмфорда, когда тот явился в офис в стельку пьяным. И потребовать у Джейн Фуллер письменное свидетельство о проблемах со спиной, а не ждать, пока она побежит в газету.
За время работы в компании Джорджу пришлось уволить семнадцать человек, но все они получили достойное пособие и такие хорошие рекомендации, какие он только мог написать, не подставляя себя под удар. Он, конечно, не кардиохирург, но и не торговец оружием. Он приносил людям пользу по мере своих скромных возможностей.
И вот теперь… Что толку жаловаться? Всю жизнь Джордж решал проблемы. Надо просто решить еще одну. Привести в порядок мозг. Такое случалось и раньше. Восемнадцать лет он прожил в одном доме со своей дочерью и не сошел с ума. Когда умерла мать, вернулся в офис уже на следующее утро, чтобы не упустить крупный контракт в Глазго.
Нужно разработать стратегию.
Джордж нашел лист плотной кремовой бумаги, написал список правил и спрятал в огнеупорную металлическую коробку в углу шкафа, где хранились важные документы.
Что до занятий, то свадьба – подарок судьбы. В прошлый раз он свалил организационные вопросы на Джин. А теперь убьет двух зайцев одним выстрелом – будет отвлекаться и заработает очки в свою пользу.
А прогулки – вообще чистое удовольствие. Особенно по пешеходным маршрутам вокруг деревушек Нассингтон и Фотерингей. Они помогали поддерживать форму и уснуть. Не обходилось, разумеется, и без трудностей. Однажды на плотине в Рутланд-Уотер загудела заводская сирена, и Джорджу стали представляться картины промышленных катастроф и ядерного удара. Он очень испугался и все же сумел дойти до машины, распевая бодрые песни, затем включил на всю громкость «Эллу в Монтре» и доехал под нее домой.
Идея выключать свет в душе во время переодевания выглядела вполне разумной, и все проходило без сучка без задоринки, не считая случая, когда Джин влетела в ванную, включила свет и завизжала, обнаружив, что там кто-то есть.
Красное вино не сочеталось с традиционной медициной, однако два-три бокала каберне оказались незаменимыми для психологического равновесия.
Самым трудным было думать о другом. Джордж мог стричь ногти на ногах, смазывать ножницы, а мысли выскакивали откуда-то из глубины, словно темный силуэт в кино про акулу. В городе Джордж отвлекался, рассматривая симпатичных девушек и представляя их голыми.
Впрочем, он встречал не слишком много симпатичных девушек в течение дня. Будь Джордж посмелее и живи один, покупал бы порнографические журналы. Но ему не хватало смелости: когда на Джин накатывает стремление к чистоте, она способна залезть в самый укромный уголок. Пришлось ограничиться кроссвордами.
Настоящим спасением оказались разговоры. Джордж и не представлял, что попытки навести порядок в собственной голове принесут такую пользу его семейной жизни. Не то чтобы она была мрачной или безрадостной. Вовсе нет. Они с Джин находили общий язык гораздо лучше, чем многие знакомые, шпынявшие друг друга по мелочам или не разговаривавшие неделями, лишь бы не утруждать себя разводом. Они с Джин благодаря его сдержанности ссорились редко. Чаще молчали. Поэтому возможность поделиться с женой мыслями и получить интересный ответ стала для Джорджа приятным сюрпризом. Порой разговоры с ней приносили ему такое облегчение, будто он влюблялся в нее заново.
Через пару недель после выработки стратегического плана Джорджу позвонил Брайан:
– Привет, к нам приехала мама Гейл на десять дней, и я решил махнуть в коттедж. Посмотрю, как там после строителей. Подумал, вдруг ты захочешь составить мне компанию. Никаких изысков: походные койки, спальные мешки, но ты ведь крепкий орешек.
