Кстати, не самая лучшая идея — набраться на столь важной встрече. На месте Гортензии я бы сурово прикрикнула и запретила этой троице пить. Она вроде как готовила для Норберга ловушку.
«Но сама угодила в западню, — шепнул внутренний голос. — Неужели ты еще не поняла? Норберг заранее знал, какой ресторан будет выбран для встречи. Получается, предатель входит в ближний круг вожака стаи. У Норберга была масса возможностей как следует подготовиться к этой встрече. И он наверняка не упустил настолько удобного шанса. А потом, присмотрись к слугам. Ничего странного не замечаешь?»
Я внимательно глянула на ближайшего слугу, который как раз подливал вина одному из сопровождающих Гортензии.
Тот, почувствовав мой интерес, поднял голову и доброжелательно улыбнулся.
Я попятилась. Причем заметила это только в тот миг, когда наткнулась спиной на Норберга и чуть не упала. Благо, что мгновением раньше он успел подхватить меня под локоть.
Медведь!
Передо мной стоял самый настоящий медведь, от которого резко пахло смертельно опасным хищником.
Я изумленно заморгала, на всякий случай посмотрела на другого слугу, желая проверить свою догадку. И почти не удивилась, когда через невзрачные черты лица худосочного юноши на мгновение проглянула оскаленная морда истинного хозяина северных лесов.
— Я думаю, будет вернее, если вы займете место рядом со своим отцом, — проговорил Норберг, сделав вид, что не понял причин моего испуга, и вновь вернувшись к своей обычной вежливой манере разговора.
Я посмотрела на хмурого Айрона. Перевела взгляд на Гортензию.
Женщина сидела на самом краешке стула. Она с такой силой мяла и комкала салфетку, положенную на колени, что практически разорвала ее в клочья. Казалось, что в ее лице не осталось ни кровинки. Только ярко выделялись потемневшие от волнения глаза. Да кармин на тонких губах алел неуместным пятном.
Я подчинилась Норбергу, когда он повел меня к столику. Его рука покоилась на моей талии. Внезапно осознала, что со стороны мы выглядим как влюбленная пара.
Айрон встал, когда я подошла ближе. Лично выдвинул для меня стул. Как и сказал Норберг, мне отводилось место рядом с отцом. А вот Гортензия то ли случайно, то ли намеренно села на другом конце стола.
— Спасибо, — чуть слышно поблагодарила я Айрона. Наконец-то уселась, положила на колени салфетку и в свою очередь напряженно вцепилась в нее.
Только сейчас я осознала, как нелепо выгляжу в столь славном обществе. В ушах и на пальцах Гортензии сверкали украшения с крупными драгоценными камнями, прическа ее была безупречной. Айрон и Норберг выглядели по-своему представительно. Одна я тут… как помоечная кошка, которую из жалости пустили погреться в богатый дом.
Словно по волшебству бокалы перед нами наполнились вином. Новый слуга тоже оказался оборотнем. Интересно, когда Норберг успел заручиться помощью такого количества медведей?
Гортензия с досадой кинула на пол растерзанную салфетку. Пригубила бокал.
Ее пальцы так сильно дрожали, что она едва не расплескала содержимое. Сделала глубокий глоток и замерла, закрыв глаза.
За столом воцарилось неловкое напряженное молчание. Айрон едва слышно постукивал ногтем по своему фужеру, однако последовать примеру жены не торопился. Я вообще была ни жива ни мертва. По-моему, когда спорят сильные мира сего, обычным серым кошкам вроде меня надлежит забиться в самый дальний и темный угол и попытаться слиться с окружающей обстановкой. Авось забудут о моем существовании.
Норберг не торопился нарушить затянувшуюся паузу. Он не сводил насмешливого взгляда с Гортензии, явно ожидая, что та начнет разговор первой.
— Вы нарушили соглашение, — наконец хрипло проговорила тигрица, поставив бокал на стол. — Мы договаривались, что встреча пройдет без посторонних лиц.
— Разве? — с иронией переспросил Норберг. — По-моему, в своем письме вы прямо указали, что не желаете видеть на встрече никого из моих родственников. Что же, я выполнил ваше желание. Представители рода Хейн не связаны никакими семейными или кровными узами с семейством Клинг. Кстати, полагаю, это пойдет на пользу дела, поскольку никто не сможет заподозрить их в какой-либо предвзятости. Они будут идеальными беспристрастными свидетелями.
Мне показалось, что Гортензия сейчас перекинется. Ее лицо исказила настолько мучительная судорога, что человеческий облик пошел рябью, готовясь сойти с нее в любой миг.
Норберг замолчал. Он не переменил позы, не пошевелил бровью. Но мне вдруг стало тяжело дышать. Как, ну как он это делает? Будто само время растянулось в бесконечность. Каждая секунда — настоящая вечность, наполненная тревогой и напряжением.
— Позвольте вопрос, — проговорил в этот момент Айрон, как будто не заметивший ничего странного. И тут же продолжил: — Как вам удалось собрать столько медведей за такой короткий промежуток времени? Путь из Хельона не близок…
— Сам удивляюсь, — коротко обронил Норберг, не сводя пристального взгляда с Гортензии. С легкой ноткой бахвальства добавил: — Мои таланты поистине неисчерпаемы.
