В его глазах читалось раздражение.
— Да, и знаешь почему?
Я отрицательно покачала головой.
— Он хотел тебя, — прорычал Мэтт. — Уверен, он думал, я этого не замечаю, но иногда я видел, как он на тебя смотрел...
Мэтт развернулся, откидываясь спиной на мою машину, а после провел рукой по подбородку.
— Он был в тебя влюблен, считал меня не достойным тебя. Так что похуй на него.
Мое пульс участился, сердце было готово выскочить из груди. Голова закружилась он услышанного.
Джей? Да, Джей. Мэтт считал Джея влюбленным в меня.
Мой Джей. Тот, кто сказал, что его устраивало быть просто друзьями. Тот самый Джей был в меня влюблен. Этого не может быть... ведь так? Мэтт просто нес чепуху.
— Вот это да! — Выдохнула я.
Мэтт встретился со мной взглядом, и спустя секунду сказал.
— Миа, я действительно хотел бы еще раз с тобой поужинать.
Джей не мог быть в меня влюблен. Если так, то почему он со мной порвал? Зачем он так поступил? Это совершенно не имело смысла.
Я продолжала моргать, пытаясь сосредоточиться на разговоре с Мэттом. Я действительно пыталась, но это было сложно.
Мой бывший парень смотрел на меня в ожидании ответа. Ладно, хорошо, я могу это сделать. Пришло время сказать все, что я хотела.
— Понимаешь, какая штука, — сказала я ему, удивляясь, как легко мне было это говорить. — Я испытываю огромное облегчение, потому что, если бы ты не был таким нетерпеливым, чтобы найти новую блестящую игрушку, то я могла бы выйти за тебя замуж и нарожать детей, прежде чем поняла, какой ты поверхностный, эгоистичный и самовлюбленный засранец. А вот это было бы уже паршиво.
И, в этот момент, Мэтт нахмурился, оттолкнулся от машины, и начал сверлить меня разъяренным взглядом. Вот оно, наконец-то хоть какая-то эмоция. Он явно был в бешенстве.
— Также, — продолжила я, открывая дверцу машины, — не то, чтобы это имело значение, но я влюблена в другого.
Мое сердце затрепетало, когда слова сорвались с языка. Оно пело от счастья, ведь я осознала, что влюблена в настоящего мужчину и замечательного человека, в отличии от стоящего рядом со мной. Было даже нелепо сравнивать Джея с Мэттом.
Я люблю Джея. Джея, который больше не хочет меня видеть. И это осознание не принесло мне радости. Нужно поскорее убираться отсюда.
—Удачи тебе, Мэтт! И прими совет, попытайся не быть такой сволочью, — закончила я и села в машину, хлопнув дверью.
Когда раздались сигналы авто, я уже был на полпути к двери, ведь мой дядя всего пять минут назад сообщил мне о своем местонахождении. А до этого, он написал, как только самолет приземлился в аэропорту Хьюстона, затем, когда он получил ключи от взятой напрокат машины, и еще раз полчаса спустя, со словами: «застрял в проклятой пробке на 405». Полагаю, он слишком долго прожил вне Южной Калифорнии, раз его удивила эта пробка.
Сегодня было жаркое, душное июльское утро. Выйдя через деревянные двери на улицу, я сразу же очутился под палящим солнцем. Немного замедлил шаг, пока надевал солнцезащитные очки, а очутившись на улице замер, увидев у обочины вишнево — красный кабриолет Chevrolet Corvette с опущенным верхом.
Хм-м… Это не могла быть машина дяди Уоррена. Но потом я заметил его темноволосую голову на водительском месте. Он помахал рукой в знак приветствия перед тем, как выпрыгнуть из машины. Я, как раз обошел автомобиль, улыбаясь и приветствуя его.
Мы поздоровались. Обнялись быстро, но крепко, и дядя похлопал меня по спине, прежде чем отойти на шаг назад, сияя широкой улыбкой с рядом идеально ровных зубов, контрастирующих с загорелой кожей.
— Думаешь твои бабушка и дедушка могли позволить себе брекеты? Ага, мечтай, — однажды сказал он, когда я заявил, что его идеальные зубы явно результат работы зубного. Уоррен Миллер никогда не стеснялся в выражениях.
— Неплохая тачка, — озвучил я, открывая дверь с пассажирской стороны в то время, как дядя запрыгивал обратно на свое место.
— Ага, но ты же меня знаешь, — ответил он, усаживаясь на сидение. — Все или ничего.
Эм-м, на самом деле нет. В прошлый его приезд он был на обычной малолитражке. Думаю, в этот раз он был не в настроении для скучной машины.
И я понимаю почему. Сегодня отвратительный день. Поэтому, как я могу его винить в том, что он позволил себе немного роскоши для поднятия настроения?
Гладкое кожаное сидение скрипнуло подо мной, и я попытался расслабиться, в предвкушении поездки на крутой машине. Но понял, сегодняшний день не будет отличаться от последних пары недель, когда я просто не видел ни в чем радости.
— Ну, она точно переплюнула все, что ты обычно водишь, — сказал я дяде, пока пристегивался, вспоминая, как я ездил с ним по пыльным дорогам Африке на разбитом внедорожнике.
— Да, она круче всего на свете. — Подмигнув, он снял с козырька свои солнцезащитные очки. В футболке с коротким рукавом и шортах цвета хаки, он выглядел так, будто собирался на сафари, а не колесить по шоссе Калифорнии в кабриолете.
