Поездка Василия Васильевича в Тифлис оказалась частично удачной. То есть он смог встретиться и поговорить с начальником Тифлисского отделения жандармерии, и полковник Лавров даже пообещал оказать «некоторую помощь» своему героическому племяннику. На самом деле героическому: Андрей Владимирович успел к осени шестнадцатого получить два «Георгия» и вырос в чине до подполковника. Опять явочным порядком вырос: после ранения командира батальона стал «исполняющим обязанности комбата» — не по старшинству в чине, а по уставу, как командир первой роты. И командуя уже батальоном, он действительно неплохо применил доставленные в его батальон минометы. Паршивенькие, откровенно говоря, но падающие градом на голову неприятеля мины почему-то у вражеских солдат вызывали плохо контролируемую панику, и силами одного батальона капитан Лавров смог выбить минимум пару полков германцев из Лиды — за что он, собственно, и получил второго «Георгия», а заодно и следующий чин. А его дядя, действуя уже по своему ведомству, смог как-то уговорить (не лично, конечно) Николая Николаевича этот батальон с фронта отвести и на его базе создать новый «ударный» полк. То есть Великий Князь с фронта все же столь успешно действующий батальон убирать не стал, а вот Андрея Владимировича вместе с первой ротой батальона перевел под Петербург, и там ему предложил такой полк организовать и провести первоначальное обучение как офицеров, так и нижних чинов. Так товарищ Лавров обосновался в Царском селе, а формируемый полк получал пополнение в основном из выздоравливающих пациентов царскосельских лазаретов. Которых в городе было, между прочим, больше шести десятков…
Столь славному племяннику полковник из Тифлиса помощь мог оказать разве что «информационную», но в нынешнее время информация, причем вовремя доставленная, тоже много значила. А то, что таким образом вышло и с жандармерией «подружиться», само по себе было весьма важным.
За формированием «ударного полка» Великий Князь следил лично, периодически в расположение приезжал (и подполковник Лавров радовался, что случалось это нечасто) — но главным в таком «покровительстве» стало то, что полк вооружался в полном соответствии с запросами Андрея Владимировича. Исходя из задач, которые перед будущим полком ставились: штурм и освобождение населенных пунктов. Поэтому в полку командирами отделений назначались практически одни Георгиевские кавалеры, то есть люди смелые и пороха понюхавшие. Да и рядовой состав был поголовно с наградами. А то, что в каждом отделении был пулемет, вообще считалось «новой нормой» Правда, подполковник Лавров слышал (ему родной дядька постарался сообщить через своих знакомых в Петербургском отделении жандармерии), что полк готовили для вполне определенной цели — к освобождению Варшавы, и вроде бы Император был готов к тому, что после выполнения этой задачи от полка вообще практически ничего не останется. Проще говоря, полк готовили «на убой», хотя и под очень важную (стратегически важную) задачу.
А попаданцам нужно было, чтобы полк оставался и сохранял боеспособность, поэтому в Петербург перебрался Петр Иванович, который приступил к обучению будущих штурмовиков «работе в населенных пунктах». Но, что все считали главным, среди личного состава постоянно и планомерно велась «воспитательная работа». Основными положениями которой были следующие: солдат не должен умирать за Родину, он должен сделать так, чтобы за свою Родину быстро умерли враги. А чтобы это обеспечить, командование полка и его подразделений постоянно думают, как сократить свои потери и увеличить потери врага, и думают они очень качественно — что очень хорошо доказал боевой путь батальона под командованием тогда еще капитана Лаврова. А поэтому задача каждого солдата — быстро и беспрекословно исполнять приказы вышестоящих командиров, однако при этом каждый солдат должен и своей головой думать о том, как эти приказы исполнить лучшим образом…
Перед Рождеством поступила информация, которую смог — по просьбе племянника — найти его дядька-жандарм. Точнее, по запросу Тифлисского отделения ее собрали совсем другие люди, и «простая крестьянка» Федорова, исполняющая в команде роль «информационного центра», тихо порадовалась тому, что жандармы никому не раскрывают ни методов сбора этой информации, ни цели. Ну, потребовалось кому-то в Тифлисе выяснить судьбу какого-то каторжанина — значит нужно ее выяснить: вдруг в Тифлисе какие-то его сообщники прорезались, посадить которых без допроса преступника трудно или наоборот его придется еще лет на десять к каторге приговорить. Так что Наталии отчет пришел исключительно детальный и строго по существу. А она, отчет «переработав», сообщила всем остальным самое главное:
— У нас на одну важную задачу стало меньше, мы теперь можем забыть о том, что нужно с каторги вытащить Нави.
— Это почему? — удивился Линн.
— Это потому, что Нави совершил подвиг.
— Сбежал с каторги?