Эдуард Брониславович после того, как его вернули на прежнюю должность в МПС, несколько дней просто приходил в себя, ведь эти революционеры его едва вообще не расстреляли! Но когда он все же в себя пришел, то немедленно из себя и вышел — узнав, сколько нелепого и откровенно вредного успел приказать его «временный» сменщик всего-навсего за сутки. Хорошо еще, что никто его распоряжений даже выполнять не собирался — однако на дорогах возникли изрядные пробки, на растаскивание которых ушло четыре дня очень напряженной работы. Но в конце концов относительную работоспособность железных дорог восстановить все же удалось, и столице по крайней мере перестал грозить голод: ежесуточно в город снова стало поступать достаточно продовольствия. Правда, пока еще оставались определенные проблемы с топливом, а на улице стояло далеко не лето — но с этим уже как-то армия справлялась. То есть очень просто справлялась: почти целиком столичный гарнизон был отправлен на рубку и перевозку дров…
И он — в качестве именно министра — начал составлять планы по ремонту и расширению сети дорог, но внезапно эта работа у него прервалась: его пригласил к себе диктатор и — даже не спрашивая его мнения или согласия — просто назначил сразу генерал-лейтенантом железнодорожных войск. А затем просто сообщил, что все железные дороги в России передаются в подчинение армии и все железнодорожники в эту армию немедленно мобилизуются. Вообще все, и мужчины, и женщины, включая кондукторов в поездах и официанток в станционных ресторанах. Правда, указом оставлена возможность свободно из железнодорожный войск выйти в отставку — но и сам Эдуард Брониславович мгновенно сообразил, что вала прошений об отставке («рапортов об отставке», уточнил диктатор) не последует: во-первых, потому что отставник после этого увольнялся не только из войска, но и с работы, а во-вторых, всем железнодорожным «воинам» сразу после ввода указа в действие в дополнение к обычной зарплате будет еще выплачиваться и какая-то сумма «за звание», да и формой всех за счет казны полностью обеспечат. А полностью — это вообще вся одежда, включая исподнее…
А на вопрос, зачем в тяжелую годину государству брать на себя такую дополнительную обузу (ведь и раньше на железные дороги уходила почти четверть бюджета Державы) Андрей Владимирович, немного подумав, ответил так:
— У нас в стране всего не хватает, но в отдельных местах того, что не хватает почти везде, все же имеется определенный избыток. В стране не хватает хлеба, а в Сибири его просто девать некуда, и некуда потому, что вывезти мы его оттуда не можем. Конечно, сибирского хлеба на всю страну тоже не хватит, но все же будет полегче, да и с прочими товарами часто подобная же картина наблюдается. Я уже не говорю о перевозках людей: страна-то у нас огромная, из конца в конец больше двух недель ехать приходится. Да и то, когда и паровозы в исправности имеются, и вагоны…
— А с паровозами у нас как раз неладно. По нашим подсчетам… я уточнял только когда на должность поставлен был — у нас до шести тысяч только больных паровозов, а мертвых даже чуть больше.
— Как это — больных?
— У нас так принято называть такие, которые требуют среднего ремонта, но в принципе могут вернуться в работу.
— А чинить…
— А чинить их почти и негде. Мелкие-то ремонты на станциях в депо выполняются, а что-то посложнее только на заводе можно провести. Но ведь и заводов…
— Понятно. Вам первое на сегодняшний день задание: в течение нескольких дней составьте план по постройке паровозоремонтных заводов, укажите места, где их строить, какие станки потребны…
— Это очень недешево…
— Пока деньги у нас есть, и есть где даже станки заказать. Но вы особо не увлекайтесь думами о паровозоремонтных гигантах, стране нужно, чтобы первые больные паровозы выздоровели уже к концу весны. И чтобы за пару лет выздоровели вообще все, а затем мы займемся и некромантией потихоньку.
— Чем, простите, займемся?
— Оживлением покойников. Ну, если окажется, что мертвые паровозы превратить в живых будет дешевле, чем новые строить.
— Я… я понял, а собственно с путями…
— Это будет уже второе задание, и оно будет после исполнения первого. А чтобы вам лучше думалось… Сейчас в России доход на душу населения меньше, чем даже в нищей Испании, хлеба и прочих продуктов мужику или рабочему достается меньше, чем в какой-нибудь Мексике, а чтобы это изменить, нам придется перевозить сотни миллионов и даже многие миллиарды пудов всяких грузов, тех же удобрений, машин для обработки полей и топлива для этих машин. И чем раньше мы сможем такие перевозки обеспечить, тем быстрее наш русский мужик позабудет о том, что такое голод. Конечно, сами по себе перевозки мужика не накормят, но без них его вообще никто не накормит, даже он сам.
— Но сделать это быстро…
— Вы спортом увлекаетесь? Тем же бегом на скорость например?
— Разве что когда в реальном учился наперегонки с товарищами бегал.
— Тогда расскажу про один трюк. Если вы просто с места бежать начинаете, что сколько-то времени уходит на то, чтобы просто скорость набрать.