— Я все же думаю, что идиотов в стране все же меньше, чем тебе кажется. Просто идиоты — они из общей массы выделяются и кажется, что их много…
— Это у тебя превратное мнение о народе. Мы же на сев зерно поставляем протравленное, и об этом мужиков предупреждаем — но они все равно его воруют и пытаются сожрать! Маша сказала, что по самым предварительным подсчетам у нас травунцов будет тысяч сто, не меньше… и большей частью они у нас будут в холодном виде. Наташа наизнанку выворачивается чтобы дети в стране не мерли, а эти… Слов нет!
— Не надо слов, пусть идиоты спокойно вымирают, в любом случае мы не можем каждому сопельки утирать. А погулять с пистолетами мне все же стоит: зерно-то мужики не целиком жрут, они из него сначала муку делают. И муку они мелют не сами, а на мельницах — и вот то, что у нас развелось подпольных мельниц многовато, явный непорядок. А должен быть порядок — и я этим займусь.
— Займется она… ты у Андрея-то уже побывала?
— Нет, я только что вернулась, а что?
— Мне кажется, что он хотел тебя отправить на помощь Юмсун, там уже почти все готово. Но твоя помощь точно нашей бурятке не помешает, ведь ее сразу столько народу пожелает терминировать!
— А телеграммой в Тифлис мне об этом сообщить? Я же минимум неделю просто на дорогу напрасно потратила!
— Иванов телеграмму с опасениями за Юмсун только позавчера прислал, так что ничего ты не потратила напрасно. Да и ехать тебе Андрей предлагает не в одиночку, а с группой товарищей: Петя подготовил новую группу штурмовиков… роту подготовил, вот с ними и поедешь. По дороге сама выберешь, кто тебе для работы больше подойдет — хотя там все солдатики… если не путаю, то с одним всего «Егорием» в роте человек десять было, не больше. В общем, профи, они при зачистке Москвы очень неплохо поработали и теперь в роте вообще с одним Георгиевским крестом людей на осталось. Но… ты все равно с Петей поговори, он тебе подскажет лучше, на кого смотреть — у тебя-то там работа будет другая, бандитов по малинам ловить точно не придется…
А в это время сам Андрей находился от Москвы довольно далеко. Он с любопытством разглядывал сияние разрядов ртутных выпрямителей на уже третьей линии по производству алюминия на Волховском заводе и одновременно разговаривал с приехавшим на завод (как раз для встречи с премьер-министром) Генрихом Осиповичем. Который новые планы «рожал» со скоростью какого-нибудь таракана:
— Андрей Владимирович, я все же снова предлагаю приступить к постройке новых электростанций на Вуоксе. Там, если выстроить пять станций, можно получать свыше пятисот тысяч киловатт мощности — а это даст возможность… я с Глебом Максимилиановичем об этом говорил, он считает, что при такой энергетической мощности можно на Вуоксе и новый алюминиевый завод выстроить! Или даже отсюда завод туда перенести!
— А он, случаем, не сказал, на какие деньги строить эти новые гидростанции и новый алюминиевый завод?
— Нет… но машины и турбины можно будет ставить новгородские, там сейчас инженеры практически закончили проект генератора на тридцать почти тысяч киловатт. То есть закупать за границей их будет уже не нужно.
— Ну да, отечественные-то машины — они и вовсе бесплатные. Генрих Осипович, у вас по плану какая следующая электростанция значится? На Туломе, если я не путаю?
— Ну… да, но она всего на пятьдесят тысяч киловатт…
— Ай-яй-яй, позорище какое! Жалких пятьдесят мегаватт, про такое в приличном обществе и заикнуться стыдно! Но вы сначала хоть такую электростанцию постройте… и главное тут будет не собственно электростанция, вы особо позаботьтесь о постройке правильного рыбохода. Господин Токарский, если мне память не изменяет, считает, что гидропотенциал одной лишь Карелии превышает три тысячи мегаватт — но если от этого исчезнет семга, то вреда, мне кажется, от гидростанций получится больше чем пользы. Потому что людям в любом случае еда нужна будет — а если с рыбой вы проблему решите, то польза от электростанции получится двойная. Даже тройная: мы еще и научимся рыбоходы для прочих электростанций создавать. Что же до станций на Вуоксе — мы и их построим, просто немного позже…