Например о запущенной в конце девятнадцатого года Кондопожской ГЭС: ее по проекту Графтио достроил Михаил Антонович Токарский. То есть осенью был запущен только первый гидроагрегат, а еще два планировалось запустить уже весной двадцать первого года (и агрегаты там по плану должны были поставить отечественные, новгородские) — но пуск этой станции заметили пока лишь в одной Кондопоге. Летом должны были заметить и в Петрозаводске (куда не спеша строилась ЛЭП), но и это все же было не особо и скоро…
А все эти стройки, все новые заводы, все сельхозпредприятия «попаданцы» создавали для единственной цели. Точнее, для «двух целей» — и ни одна из них, как заметила ненадолго вернувшаяся в Москву Юмсун, не предполагала «построение социализма в одной стране». Она это заметила в разговоре с «воспитуемыми Ели», а уже позже, в беседе с самой Елей наедине, свою позицию уточнила:
— Ты, мне кажется, слишком уж к России привязалась. Странно, сама с собой спорю — но, вероятно, Маша права: мы — не последние люди со станции центрального информатория, а те, в кого загрузились наши матрицы. Тем не менее: наша задача состоит вовсе не в том, чтобы устроить в России локальный рай.
— Ну да, наша задача — развалить Британскую империю, а в идеале и саму Британию уничтожить.
— Ну да, Маша верно сказала: вы забываем разные вещи. Наша основная задача — это не допустить создание Фининтерна, то есть не дать тому же доллару или любой другой валюте стать мерилом всех благ на Земле. Британию-то мы лет через пятнадцать-двадцать сможем с лица Земли стереть, а с американцами будет посложнее…
— Мы и с ними справимся!
— Вот за что я себя так люблю, так это за оптимизм, сохранившийся во всех моих ипостасях. Но сначала посмотрим, к чему мы придем у двадцать первому году… у тебя на Кавказе как дела-то идут?
— Пока терпимо. Николай Николаевич уже полностью готов к наведению порядка.
— Да, неплохой из него генерал-губернатор Южного Причерноморья получился. Но ты уж постарайся так все проделать, чтобы у туземцев фамилия «Юденич» не превратилась в пугало.
— Не превратится, я кое-что другое придумала. Собрала девчонок с ненецких стойбищ, организовала из них музыкальный коллективчик… В феврале, в начале февраля, поедем на Кавказ с гастролями: будем бить в бубны и петь страшные песни на неизвестном языке. А в газетах уже готовятся статейки о том, что для пресечения безобразий господин Лавров попросил помощи у самой Снежной королевы — и вот королева эта безобразия и пресечет. Я уже сшила себе ягушку из белого песца и соболя, у девчонок ягушки из белки и горностаев, красота получилась неописуемая. А Федька сделал для нас две электрогитары из оленьих черепов, электровиолончель из коровьего черепа и прочие страшные инструменты, так что ужаса Снежная королева там нагонит такого, что на работу парней Васи там вообще никто внимания не обратит. Зато в двадцать первом там все уже будет тихо и спокойно. А у тебя как дела?
— Тоже терпимо. Николай Иудович уже собрал четыре дивизии, точнее, четыре будет целиком к середине марта, сейчас там квартирьеры работают. А места для него в принципе знакомые, план его мне понравился… все закончим еще до конца апреля. Правда потом придется тамошних вождей авторитетом давить, но и для этого все планы уже подготовлены. Так что осталось их лишь выполнить.
— Наталия сказала, что у нас все обязательно получится. То есть если не получится, то она уже сама помогать куда надо приедет.
— Ага, с детьми своими под пули полезет.
— Она не такая дура… хотя она такая же, как и мы обе. Но у нас — получится, и после этого…
— И после этого мы, собственно, работать и начнем. И работы будет много…
Как потом сказала Еля, «большинство людей — просто идиоты и склеротики». Она дала несколько «концертов» на Кавказе — и уже к началу марта местные крестьяне бегом бросились рассказывать в отделения полиции о том, где прячется очередная банда тех же дашнаков. В некоторых селах эти банды сначала вырезали и только потом в полицию с докладами шли. Потому что «приезжала Снежная королева. И говорила, что 'если в селе будут банду поддерживать, то это село сгинет под снегом». Ну да, а сообразить, что зимой снег и безо всякой страшной девы в мехах и с бубном периодически идет и что метели сами по себе случаются…
Впрочем, Еля же не просто так этот цирк придумала: на станции в свое время изучили карты погоды на десять лет вперед, и как раз февраль двадцатого года оказался очень холодным, морозы до минус десяти почти всю первую половину месяца — но в принципе такая же погода в Ереване, например, минимум раз в десятилетие оказывается. Но местные — подавляющее большинство «местных» — об этом просто не знали. Поскольку и в России они оказались лет пять назад. И морозы с вьюгами для них оказались сильно в новинку. А раз уж даже в газетах предупреждали, что «Снежная королева» специально приглашена для наказания бандитов и всех, кто им помогает…