— Во-первых, восемнадцать — это экономичная скорость большинства надводных кораблей, в том числе и русских эсминцев. А значит, для лодки становится реальным до того недостижимая мечта быть по-настоящему эскадренной, совершать переход в одном строю и тактически взаимодействовать в сражении, особенно в сочетании с хорошей акустикой, обеспечивающей связь. Во-вторых, восемнадцать — это также рубеж собственной скорости наших противолодочных кораблей, за которой акустический поиск становится затруднительным. Конечно, это всего лишь мои домыслы, но надо полагать, еще при проектировании русские задавались вопросом о тактическом использовании этого монстра, стоившего их казне как крейсер, если не линкор? Причем и первое, и второе очень хорошо подтверждается тем, что мы видели. Действительно, отчего действия этой «акулы» оказались настолько успешны? Да потому, что в одиночных действиях ее тактикой было стрелять самонаводящимися с предельной дистанции и сразу же уходить, не будучи обнаруженной, на невозможной для субмарины скорости выходить из области поиска. А в составе эскадры «акула» выбивала наших главных игроков, опасных для эсминцев, которые вступали после и добивали уцелевших, и к этой тактике мы оказались абсолютно не готовы, потому что никто и никогда ее не применял, с обычными субмаринами это было просто исключено!
— А в итоге мы потеряли флот, Петсамо с рудниками, армию Дитля. И тысячи жизней моряков, смею предположить, преданных Германии! И все из-за одной русской «акулы». Что будет завтра? Нарвик, Берген, Тронхейм? Кто тогда будет отвечать, герр рейхсфюрер?
— Дениц, помолчите, прошу! И не надейтесь, что если гнев фюрера падет на меня, вам это в чем-то поможет. Скорее наоборот. Ваш единственный шанс не отправиться вслед за Редером — это я, рапортующий о победе и упомянувший о вашей исключительной помощи. Так что будем делать, господа?
— Ну, герр рейхсфюрер, прежде всего следует значительно увеличить количество наших сил в Норвегии, если не хотим окончательно ее потерять. Потому что если русские сейчас решат идти от Киркенеса на юг, я не знаю, как мы будем удерживать приморский фланг при господстве врага на море и отсутствии своих коммуникаций. В среднюю Норвегию, положим, можно везти войска и снабжение по железной дороге от Осло. А с Нарвиком что делать?
— Дениц, вы не в курсе, что сейчас все идет под Сталинград? Не говоря уже о том, что в Норвегии придется расширять аэродромную сеть. И это не гарантирует нас от новых хебуктенов. До взятия этого проклятого города имени русского вождя и речи быть не может о переброске на Север даже одной лишней дивизии! А кораблей у нас нет. Вернее, почти нет. Есть лишь наши мозги. Думайте, что сделать.
— Срочно развертывать производство лодок-охотников с вальтеровской турбиной исключительно для использования их в противолодочной «завесе» у своих берегов, там большая дальность не нужна. Как гончие собаки — почуяли, бросились, вцепились.
— И сколько времени это займет? Строительство серии абсолютно новых подлодок?
— Год. Если будет режим наибольшего благоприятствования, девять месяцев. Семь — это рекордно.
— Что??! У нас НЕТ этого времени. Хотя на будущее… И чем вы собираетесь стрелять в «акулу» под водой? Герр Юнкер?
— За тот же срок мы беремся довести до ума наши самонаводящиеся торпеды. У нас есть задел, уже упомянутая мной T-IV, пока в стадии проектирования, наводится на шум винтов. Если пройдет испытания, то поступит на вооружение в следующем году. Но у нее наведение лишь в горизонтальной плоскости. Думаю, что наведение по вертикали также можно устроить. Но никаких обещаний в части ее эффективности дать не могу. Только боевое применение даст ответ.
— Время! То, о чем вы говорите, тоже… Но что мы будем делать завтра?
— Русские торпеды, очевидно, наводятся на звук определенного спектра. При атаках в качестве приоритетной цели были выбраны самые крупные корабли, и они же были поражены. Кильватерная струя явно не мешает попаданию в цель, потому что в нескольких случаях были поражены именно винты.
Единственное средство борьбы с этими торпедами, которое можно запустить в производство быстро, — ложные цели. Небольшие буксируемые подводные устройства, издающие шум, в точности имитирующий шум винтов корабля. Причем спектр шума надлежит подбирать индивидуально для каждого корабля. Тактика их применения… Ну, тут флоту и карты в руки. Я в этом не настолько силен.
Самонаводящиеся ракеты или ракеты с наведением по радио, как в той книжке, — вот тут ничего нет, даже в заделе. Защиты от таких ракет у нас также нет. Хотя если наведение идет визуально, то затемнение ночью и задымление днем могло бы дать результат.
— Значит, ускорить работы по самонаводящимся торпедам. Против этой подлодки должно сработать.
— Есть одна мысль, касается размеров кораблей. Большие самонаводящиеся торпеды, не говоря уже о ракетах, крайне дороги. Использование их против небольших кораблей нерационально. Сыграть на этом?
