– Послушай, майор. Я пока не начал заниматься политикой, не понимал, насколько все запущено. Семидесятые, мягко говоря, – не лучшее десятилетие в истории США. Забудем про Вьетнам, Уотергейт, отставку Никсона и все такое. Давай о том, что измеряется в долларах. Два нефтяных кризиса, общая стагнация. Инфляция реально до небес. Джимми Картер – никчемный болтун. Но когда он говорит, что наша экономика больна, а нация в кризисе, это ему написали компетентные люди. Ты знаешь, что Америка могла бы проводить Олимпийские игры в этом году? Нет, не слышал? Угадай, почему этот вопрос спустили на тормозах. И следующую Олимпиаду тоже побоку. Денег нет! А где они, мы же их печатаем?! А вот! – Свайгерт обвел рукой вокруг себя. – Их зарыли в лунный грунт, чтобы нация могла гордиться!
Сквозь забрало скафандра трудно было разглядеть выражение лица конгрессмена, но голос его звучал молодо, звонко и горько.
– Давай начистоту. Я с самого начала был против всего этого. И насколько помню, ты был против, если не переменил свое мнение…
– Я очень хотел на Луну, – скромно признался Эрл.
– Все хотели, – сказал Свайгерт и умолк.
– Все были против – и все хотели на Луну! – раздалось в наушниках.
– Ирвинг! Не подслушивай, сукин сын!
– Виноват, сэр… а потом нам политики запудрили мозги, и мы прониклись важностью нашей великой миротворческой миссии. Разве не так все было, сэр? Виноват, сэр. Перейдите на третий канал, если не хотите, чтобы вас слышала вся база, сэр!
– Эй, астронавт, – позвал Свайгерт. – Опускай нас. Сидел бы и сидел тут, да кислород на исходе…
Они выбрались из ковша и, помахав луноходу – все обращались с ним, как с живым существом, – двинулись к базе.
– Как думаете, что будет? – спросил Эрл на пороге тамбура.
– Что-то точно будет. Прямой эфир зарезервирован. А с телевидением не шутят. Нация ждет заявления. Поэтому заявление должно прозвучать, хоть какое-нибудь. И сейчас компетентные люди пишут его для Джона Маккейна. И пускай заявляет. А я рядом молча постою, я не гордый. Мое дело было довести сюда корабль. Им понадобился астронавт, космический пилот, иначе черта с два меня бы сюда послали – и черта с два я попал бы на Луну!
– Все хотели на Луну… – Эрл покачал головой.
– Да ужас, как, – сказал Свайгерт.
– Джек, прием! – донесся вдруг скрипучий голос.
– На связи, – Свайгерт сделал такие большие глаза, что в этот раз Эрл разглядел их сквозь плексиглас.
– Не раздевайся. Ты можешь пробыть «на улице» еще какое-то время? Час, например?
– Если сменю баллоны, хоть четыре. Не проблема. Что случилось?
– Что и следовало ожидать. Этот слабак Джимми сдался.
– Та-ак… – протянул Свайгерт.
– Русские сказали ему, у них на луноходе двадцать килотонн…
– Врут, – вмешался Эрл. – Максимум две!
– Какая разница, майор! – проскрипел Маккейн. – Наши эксперты подтверждают, там действительно ядерный заряд. Даже одной килотонны хватит, чтобы уничтожить ракетные шахты и всю базу заодно. Русские дали президенту час на размышление, и тот выложил карты на стол. Игра проиграна…
– Та-ак… – повторил Свайгерт.
– Джек, ты должен присутствовать при инспекции. Майор Эрл даст команду открыть крышки шахт, а луноход заглянет туда своей камерой. Проклятье… Приказ для майора уже здесь, сейчас его раскодируют. Ну и еще просьба, Джек. Из Вашингтона прислали новое коммюнике взамен того, что мы должны были зачитать. Тут какая-то чушь про нашу мирную научную базу, про будущие совместные исследования с русскими… Это надо озвучить непременно в скафандре и на фоне лунохода… Спасибо, не в обнимку с ним! Джек, давай ты это зачитаешь. Я не смогу. Я молча рядом постою, я не гордый. А?
– Понимаю, Джон, – очень серьезно произнес Свайгерт. – Это работа для астронавта, да.
В гробовом молчании они с Эрлом пристегнули друг другу свежие баллоны и вышли из тамбура обратно на Луну.
Там Эрл сделал странное. Он руками повернул Свайгерта к себе лицом, жестом приказал отключить рацию, а потом уткнулся шлемом в шлем и заговорил. Голос был слышен глухо, но отчетливо.
