– Согласен, – кивнул Скобелев. – Воистину, этот Демидов настоящий пушечный король, только все одно – лучше бы он сидел при своих заводах. Алексей Николаевич, поспешите. Будь у нас не две демидовские батареи, а десять, мы бы вошли в Плевну церемониальным маршем. Ладно, по дороге заскочите на батареи, весь огонь на редут Кованлек, стрелять до последнего снаряда. Через полчаса я атакую вместе с Владимирским полком! И да поможет нам бог.
Куропаткин козырнул и поскакал в тыл. Скобелев вытер пот со лба и незаметно перекрестился, а потом повернулся и пошел к ожидавшим его офицерам.
– Солдаты! Владимирцы! Сейчас мы снова пойдем в атаку на турок. Это наше последнее усилие, потом подойдут резервы, и мы возьмем Плевну. Майор Горталов! Назначаю вас комендантом редута Кованлек! Сейчас мы возьмем его, а вы будете удерживать и не отдадите неприятелю этот редут – ключ к воротам Плевны.
– Слушаюсь, ваше превосходительство, – козырнул немолодой майор. – Я останусь на редуте до конца.
Вдали снова зачастили пушечные выстрелы. Скобелев еще раз перекрестился и взмахнул саблей.
– Вперед!
Пламя свечей судорожно трепетало, хотя в зале не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, такова была странная особенность этого помещения. По стенам метались черные тени, от этого глаза Акинфия Никитича зловеще поблескивали в темноте красным, губы его кривила злая усмешка. Локоны пышного парика ниспадали на плечи, но позади клубилась тьма, старый дракон всегда предпочитал полумрак, поэтому, по традиции, все совещания правления так и проводились – при свечах.
Председатель правления мрачно оглядел собравшихся и произнес:
– Господа, сегодня нам предстоит решить несколько наиважнейших вопросов, поэтому прошу отнестись к ним со всей серьезностью, причем вопросы эти касаются не только производства, но и всего будущего «Ведомства Демидова».
– Помилуй бог, Акинфий Никитич, вы нас попросту пугаете, – слегка дрогнувшим голосом произнес казначей.
– Действительно, вроде дела компании идут нормально, прибыль о прошлом годе даже превысила ожидаемое. Чего же опасаться? – не понял вице-председатель.
– Ладно, – недовольно дернул щекой председатель, – давайте начнем с самого простого. Николай Августович, – обратился он к начальнику ружейного производства, – как у нас обстоят дела с новой винтовкой, которую должны спроектировать эти братья… Как их там?
– Братья Маузеры, – подсказал Николай Августович.
– Да, кстати, стоят они тех денег, которые мне пришлось заплатить вюртембергскому королю Карлу, чтобы он не давал им привилегию на производства винтовок? Обошлось это мне, знаете ли, в большую копеечку, но особой отдачи от них я пока не вижу.
– Это не их вина, просто мы немного опоздали. Братья сделали прекрасную винтовку, только проклятый американец Бердан успел раньше, и сделать было уже ничего нельзя. Однако братья не опустили руки и продолжили работу. Как известно, сейчас рассматривается вопрос об уменьшении калибра винтовок, четыре линии повсеместно признаны ненужными и излишними. Это ведет к утяжелению оружия и сокращению носимого солдатом запаса патронов. Так вот, новая винтовка братьев, «Маузер К85»…
– Стоп! – резко оборвал его председатель, вскинув ладонь. – Какой такой «Маузер»?! Все, что производится на заводах Демидова? должно носить его имя, и никак иначе. К85 – это, как я понимаю, потому, что создана в 1885 году?
– Точно так, Акинфий Никитич.
– Значит, она будет называться «Демидов К85»! – хлопнул по столу председатель, и в глазах его замерцали багровые огоньки. – А братья… В конце концов, кто-то продал первородство за чечевичную похлебку, мы их кормим отнюдь не чечевицей. Петр Фролович, – обратился он к казначею, – разработайте проект дополнительного соглашения с Маузерами, по которому они будут получать отчисления за каждую проданную винтовку. Вам виднее, в каких именно размерах будут эти отчисления, чтобы довольны остались обе стороны, повторяю – обе! – надавил председатель. – «Ведомство» тоже не должно понести никакого урона.
– Сделаем, Акинфий Никитич, – кивнул казначей.
