Но продолжу рассказ. Однажды в воскресенье погода испортилась, долго лил дождь – нечего было и думать идти в церковь с детьми. Мы уговорились с миссис Гроуз: если после чая прояснится, то вдвоем отправимся к вечерней службе. Дождь действительно прекратился, и можно было собираться – дорога до деревенской церкви через парк и по хорошему проселку заняла бы не более двадцати минут. Я уже спускалась по лестнице в холл, где должна была встретиться с миссис Гроуз, как вспомнила, что забыла перчатки. Они нуждались в небольшой починке, и я занялась ими – возможно, с моей стороны это была излишняя вольность, – пока шло чаепитие. По воскресеньям чай подавали в холодной и торжественной зале для парадных случаев, как мы ее называли, «столовой для больших», обшитой красным деревом и украшенной бронзой. Там я и оставила перчатки и теперь поспешила за ними. Хотя день выдался пасмурный, еще не начало смеркаться, и, открыв дверь, я сразу же увидела перчатки на стуле подле широкого окна. Но в ту же самую секунду взгляд мой упал на человека – он стоял за окном и через стекло заглядывал в комнату. Едва перешагнув порог, я мгновенно узнала его. Сомнений быть не могло: за окном стоял тот самый незнакомец, которого я видела на башне. Он вновь явился мне с той же поразительной четкостью, но на сей раз возник почти что рядом, и от неожиданности у меня перехватило дыхание, а сердце обдало холодом. Как и в первый раз, я видела его только до пояса – хотя комната находилась на первом этаже, окно не доходило до окон террасы, где он стоял. Незнакомец приник лицом к стеклу, и то, что он предстал предо мной так близко, вызвало в памяти с ослепительной отчетливостью нашу первую встречу. Нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы понять, что и он успел заметить мое появление и узнать меня, – в этом не было сомнений. Казалось, за эти мгновения прошла целая вечность, и у меня возникло ощущение, будто я знаю этого человека всю жизнь. Однако дальше последовало нечто неожиданное. Незнакомец еще некоторое время стоял, не сводя с меня своих жутких глаз, но потом тяжелый взгляд его начал блуждать по комнате, переходя с предмета на предмет. Страшная догадка пронзила меня: не по мою душу он пришел сюда. Ему нужен кто-то другой.
Мгновенное озарение – никак иначе я не могу назвать эту свою уверенность, разорвавшую путы страха, – возымело на меня неожиданное действие: оно напомнило о долге и придало смелости, а именно ее мне сейчас особенно не хватало, – я буквально окаменела от ужаса. Сила, сильнее страха, вытолкнула меня за дверь, я выбежала из дома, в мгновение ока очутилась на аллее, промчалась вдоль стены и, повернув за угол, вбежала на террасу. Но там уже никого не было – мой гость исчез. Я почувствовала такое облегчение, что едва удержалась на ногах, и все же, оглядываясь по сторонам, подождала, не появится ли он откуда-нибудь. Как долго это продолжалось – не знаю, могу только сказать, что, скорей всего, этот срок нельзя измерить нашими привычными мерками. Должно быть, я потеряла чувство времени, ибо в действительности не могла находиться там так долго, как мне почудилось. Терраса, дом, лужайка и сад за ней были пусты, всюду, куда проникал глаз, была пустота, полная пустота. Поблизости росли кусты и высокие деревья, но, помню, я твердо знала, что за ними никто не прячется. Этот человек или был, или его не было: раз я его не вижу, значит, не было. Я уже хотела вернуться в дом, но, повинуясь невольному влечению, подошла к окну. Что-то подталкивало меня встать туда, где несколько минут назад стоял он. Так я и сделала: прижалась лицом к стеклу и заглянула в комнату. В этот момент в дверях возникла миссис Гроуз, и я смогла увидеть как бы глазами незнакомца то, что незадолго до этого происходило в зале. И все повторилось. Миссис Гроуз мгновенно заметила меня и остановилась как вкопанная. Затем она ахнула и побледнела, а я с удивлением подумала, неужели же мой вид так напугал ее. Она постояла, уставившись на меня, затем опрометью бросилась из комнаты. Можно было не сомневаться, она направилась ко мне и через несколько минут мы встретимся. Я ждала ее, а в голове у меня теснилось множество недоуменных вопросов. Но упомяну только один. Я не могла понять, почему
Однако я недолго терялась в догадках, все прояснилось сразу же, едва миссис Гроуз появилась из-за угла.
– Боже мой, что случилось? – Она тяжело дышала, щеки ее пылали.
Я молча ждала, когда она подойдет поближе.
– Со мной? – Должно быть, выглядела я не лучшим образом. – Неужели это так заметно?
– Да на вас лица нет. Вы белая как полотно.
Я задумалась в нерешительности. Ничто не мешало мне посвятить миссис Гроуз в случившееся. Намерение молчать, дабы не смущать ее душевный покой, более не удерживало меня. Я медлила с ответом не оттого, что берегла свою тайну. Взяв руку миссис Гроуз, я легко сжала ее, словно хотела убедиться, что она здесь, рядом. Как ни странно, но ее робкое удивление придало мне уверенности.
– Вы, конечно, пришли за мной, но я не в силах идти в церковь.
