– Нет, не мисс Джессел! Это он за окном – прямо перед нами. Вон
Майлс повел головой, точно собака, потерявшая след, и, изо всех сил рванувшись к воздуху и свету, в слепой ярости оттолкнул меня. Потом растерянно замер на месте, глаза его блуждали по комнате и ничего не видели, хотя мне чудилось, что призрак, точно некое ядовитое испарение, заполнил всю комнату, проникая во все углы.
– Это он?
Я решила во что бы то ни стало заставить его сказать все до конца и ледяным голосом спросила:
– Кто «он»?
– Питер Квинт, ведьма! – Мальчик судорожно оглянулся, и лицо его исказилось мольбой. –
Эти слова по сей день звучат у меня в ушах, – назвав имя, побежденный Майлс вознаградил меня доверием за мое преданное ему служение.
– Разве это важно, мой родной? Что нам
Но он уже кинулся к окну, впился в него глазами, пронизывал взглядом – и видел лишь тихий свет дня. Раздавленный моей победой, которой я так гордилась, он страшно закричал, будто падал в пропасть. Я бросилась к нему, словно хотела подхватить на лету, поймала его, приняв на руки, – надо ли говорить, с какой трепетной любовью, – но уже минуту спустя я поняла, что стало с тем, кого я держала в объятиях. Мы были одни, тишина обступала нас, и сердечко его, вырвавшись из плена, остановилось.