– Нет, это не шутка. Это важнейшие положительные стороны характера. Ну, может, не последний пункт, но это своего рода забота. – Она посмотрела на свой список. – Он талантливый художник. Ему нравится независимое кино. Он амбициозен.
– Не думаю, что он амбициозен, дорогая, – возразила Буп.
– Ах да, он же бросил юридический факультет, – вставила Дорис.
– Нет, еще хуже, – пояснила Буп. – Он окончил учебу и уволился с работы в юридической фирме. А это не очень ответственно.
– А чем он сейчас занимается? – спросила Джорджия.
– Он художник, – ответила Ханна. – Он следует за своей мечтой.
– Нет ничего дурного в мечтах, но не надейся, что он внезапно устроится на работу в офисе и будет приносить домой стабильную зарплату, если перестал делать это всего через год, – сказала Буп.
– Он очень увлечен созданием своих скульптур. И ярмарками ремесел по выходным. Один друг даже заказал у него скульптуру для своего заднего двора.
Буп хотела, чтобы у ее внучек было благополучие и стабильность – то, что было у них с Марвином. Но она желала им и беззаветной любви – такой, при которой в ответ на предложение руки и сердца ты не скажешь «может быть».
– Ханна, ты его любишь? – спросила Дорис. – Я была безумно влюблена в каждого из своих мужей.
– При всем моем уважении, Дорис, – сказала Джорджия, – Кларк или не Кларк, но, думаю, ты согласишься, что пять браков – это не цель.
– Конечно же, нет, – ответила Дорис. – Но это было счастье.
Буп скрестила руки на груди. Выбор, который она сделала много лет назад, всколыхнул ее душу.
– Ты влюблена в него, Ханна? Ты можешь представить себя с кем-нибудь еще в течение следующих шестидесяти лет?
– Мы вместе с первого курса колледжа. Я люблю его.
– Я тебя не об этом спрашивала.
Ханна сложила руки на коленях. Учителя начальной школы Буп велели бы сделать то же самое неугомонным ученикам, тем самым успокаивая детей и заставляя их слушать. Буп последовала примеру Ханны и тоже положила руки на колени.
– Я не отрицаю ценности дружбы или верности, но это недостаточно веские причины, чтобы выходить замуж, – произнесла Буп.
– А как насчет такой причины? – Ханна кашлянула. – Я беременна. – Она произнесла каждое слово так, словно Буп должна была по обыкновению понять. – Это достаточно веская причина?
– Ой, вей![7] – ахнула Джорджия.
– Возможно, – сказала Дорис.
– Ужасная! – выпалила Буп, хотя имела в виду совсем не это. Дети – это замечательно, но Ханна не была готова. Ее жизнь еще не была готова. Буп захрипела, ее прерывистое дыхание не могло наполнить легкие кислородом, вызывая головокружение. Но разве у нее был выбор? Она была не в состоянии задержать дыхание. Девочки схватили ее за руки.
– Дыши, – велели они обе.
Буп медленно выдохнула. Затем вдохнула через нос, но не посмотрела на Ханну. Неужели все снова повторялось?
В этот момент все изменилось. Переезд уже не имел значения. Даже Джорджия с Дорис не имели значения. Буп хотела посадить Ханну себе на колени, убрать с ее лица выбившиеся пряди волос и пообещать ей, что все будет хорошо. Потому что так и должно было быть, со временем все должно было наладиться. Затем мысли Буп переключились на практические вопросы.
– Это ребенок Кларка? Ты была у врача?
Ханна села в ближайшее к Буп жёлтое кресло.
– Да, я была у врача, и, конечно же, это ребенок Кларка!
– Ну почему сразу «конечно же»? Всякое бывает.
– Это уж точно, – вставила Джорджия.
Ханна ахнула.
– Ну, со мной такого не бывает.
Беспокойство, наполнявшие сердце Буп, начало угасать, оставляя на коже лёгкое покалывание.
– Ты уверена, что хочешь ребенка? Уверена, что хочешь его оставить?
– Уверена. Как и Кларк. – Губы Ханны растянулись в улыбке. – Мы слышали сердцебиение.
Буп прижала правую руку к сердцу, словно ощущая связь с этим новым сердечком.
– Тогда почему ты не сказала «да»?
Девочки сидели тихо и, несмотря на свое присутствие, пытались создать бабушке с внучкой некое уединение.
Ханна пожала плечами, став похожа на маленькую девочку с огромными глазами, которую много лет назад во время прогулки на ферме поймали поедающей чернику, вместо того чтобы собирать ее в корзинку, Тогда ее выдали фиолетовый язык, зубы и пальцы. Буп откашлялась.
– Сможешь ли ты быть достаточно счастливой, если выйдешь замуж за того, в ком не совсем уверена? Возможно. Является ли ребенок благословением? Безусловно. Но ты спросила, и мой ответ – нет. Беременность – недостаточно веская причина для вступления в брак. Сейчас уже нет.
– Поверить не могу, что ты такое говоришь, – удивилась Ханна.
– А я могу, – вмешалась Джорджия. – Буп очень современная бабушка.
Буп кивнула Джорджии. Как изменились времена.
– На дворе двадцать первый век, – продолжила Буп. – Ты – двадцатишестилетняя выпускница колледжа, работающая учителем полный рабочий день. Только не говори мне, что не думала о том, чтобы растить ребенка самостоятельно.
– Я хочу, чтобы у ребенка было двое родителей.
– О, Ханна, – произнесла Дорис. – Может, все уладится. У ребенка будут оба родителя. Даже если вы не женаты, нетрадиционные семейные отношения тоже могут замечательно работать, главное все делать правильно.
