– Так ли это? – ахнула Бетти. – Может, мне еще не поздно поступить в колледж? Я могла бы сказать, что планы изменились, попросить отсрочку. Как думаешь, они бы меня еще приняли? Я могла бы последовать своему первоначальному плану.
Или, по крайней мере, новому варианту ее первоначального плана.
– Ты правда этого хочешь? Гости уже начинают прибывать.
Даже Джорджия не хотела слышать о ее сомнениях. Бетти хранила свои истинные чувства глубоко в сердце, где они тревожили только ее. Она повертела в руках обручальное кольцо с бриллиантом в один карат, еще не привыкнув ни к его весу на пальце, ни к сверканию…
В коридоре раздались шаги. И в комнату вошла бабушка. Четыре фута одиннадцать дюймов никогда еще не выглядели такими высокими.
Джорджия встала и послала Бетти воздушный поцелуй.
В дверь позвонили.
– Все должны были зайти с обратной стороны во внутренний дворик. Так было указано в приглашениях, – сказала бабушка. – Джорджия, не могла бы ты открыть дверь и перенаправить гостей? Я знаю, что их всего дюжина или около того, но я не хочу, чтобы они все бродили по дому.
– Конечно, миссис Штерн. – Она наклонилась и прошептала Бетти на ухо. – У тебя все будет хорошо. Все будет прекрасно. Как всегда.
Близость должна была успокоить ее, но уверенность ее лучшей подруги нервировала. «Прекрасно», как понимала Бетти, было понятием субъективным. Джорджия в своих атласных босоножках цвета слоновой кости неторопливо удалилась, ее икры оставались подтянутыми после лета, проведенного за игрой в теннис. Она оставила дверь открытой.
– Дай мне на тебя посмотреть. – Бабушка взмахнула руками, чтобы Бетти встала. – Повернись.
Бетти не повернулась. Она просто стояла, выпрямив спину и расправив плечи. Благодаря атласным туфлям-лодочкам на трехдюймовых каблуках она возвышалась над бабушкой, и это было единственным преимуществом Бетти. Пусть даже призрачным.
Бабушка не собиралась терпеть упрямство Бетти. Одетая в платье королевского синего цвета, которое она сшила сама, с фетровой шляпкой в тон, украшенной сбоку маленькими белыми перьями – этот наряд она надевала на выпускной вечер Бетти в мае, – бабушка быстро, но нежно оттащила внучку от окна к овальному позолоченному зеркалу, которое висело над комодом. Бетти, Джорджия и Дорис всегда воображали, что это волшебное зеркало из сказки «Белоснежка», даже когда были слишком маленькими и не доставали до него.
– Ты прекрасна, – вздохнула бабушка, приглаживая волосы Бетти спереди, что было излишним, учитывая, что их уже залили лаком. Но мягкое прикосновение бабушкиных рук заставило Бетти закрыть глаза и пожелать, чтобы, когда она их откроет, снова был июнь, и она смогла бы заново пережить лето. Глупая мысль, просто девичья прихоть, но еще одна не повредила бы.
Бабушка достала из кармана маленькую красную ленточку, завязала ее крошечным, как кончик мизинца, бантиком, а затем вытащила из своей шляпки булавку. Одним быстрым движением она отодвинула вырез свадебного платья Бетти и приколола красную ленту к бретельке бюстгальтера.
– Не думаю, что тебе нужно защищать меня от дурного глаза, – сказала Бетти.
– Кинехора, кинехора, пу-пу-пу[3], – бабушка бормотала слова на идише и издавала звуки, которые отогнали бы злых духов, пришедших украсть удачу Бетти. – Ты же знаешь, что если все идет хорошо, и мы забудем сказать «кинехора», то случится что-то плохое.
– Я знаю.
– Каждая невеста прикалывает красную ленту. Так ты выглядишь несовершенной для злых духов. Это дополнительная защита.
– Бабушка…
– Сегодня все увидят лишь прекрасную девушку в красивом платье, которая выходит замуж за привлекательного парня.
Бетти закатила глаза.
– Ладно, он не такой красивый. Но красота не всегда важна.
Бетти отвернулась, лето наступало ей на пятки, побуждая бежать.
– Я больше не уверена, что хочу этого.
– Открою тебе секрет. Я жутко волновалась перед свадьбой с Зейде.
– Не может быть!
– Да. Я уезжала от своих родителей. От всего, что знала. Замужество – это совершенно новый образ жизни, и я понятия не имела, смогу ли в нем преуспеть. Понравится ли мне оно – прошептала бабушка. – Но, если расскажешь Зейде, я буду все отрицать.
Бетти улыбнулась, комок в горле стал меньше.
– Мандраж пройдет, и у тебя будет муж, с которым ты сможешь построить свою жизнь. – Бабушка приподняла указательным пальцем подбородок Бетти. – Ты очень счастливая девушка. – Она прочистила горло, и ее тихий, строгий голос лишился хриплых ноток. – И знаешь, что еще?
– Что?
– Ему тоже повезло.
Бетти сглотнула, заморгав так быстро, как колибри хлопает крыльями. Но, даже несмотря на попытку бабушки, взяв за руку, успокоить ее, они уже начали отдаляться друг от друга.
