Я слышу очередной смешок парня, и он кладет трубку. И чего я с ним так груба? Денис, правда, хороший. Да, специфический, со своим "шармом", но он добрый и милый. Все, мне надо прекратить с ним разговаривать так, будто он парень, который подбивает ко мне клинья и мне это совершенно не по душе.
Кинув телефон куда-то рядом с подушкой, я встаю и подхожу к шкафу, перебираю глазами все свои вещи в поисках подходящего наряда. Что уж говорить — в клубах я никогда в своей жизни не была. А танцы и вовсе не мой конек. Когда я училась в школе, руководство часто устраивало ученикам дискотеки. Раз в месяц стабильно. И знаете, нельзя сказать, что эти дискотеки были дерьмовыми. Вовсе нет. Я ходила туда с Русланом, но танцевала лишь медленные танцы. Кладешь свои руки на плечи партнеру, чувствуешь, как уже его руки неспешно и даже робко спускаются к тебе на талию; прижимаешься ближе, опускаешь голову на знакомое плечо и неуклюже переминаешься с ноги на ногу. Есть что-то милое и забавное в этом. Невинное.
Я вынимаю из шкафа вещи, одну за другой, и хмурюсь, когда понимаю, что у меня нет коротких юбок, сексуальных топов и колготок в сеточку. Но тут мой взгляд падает на черное кружевное платье средней длины. Я достаю его и примеряю на себя. Надевала я его всего один раз, на восемнадцатилетие Руслана. Тогда мы отмечали его день рождения у него дома, вместе с его родителями. "Веселый" был вечер, надо сказать.
Облачившись в платье, я осматриваю себя: вполне прилично, не хватает лишь одной детали. Я подхожу к шкафу, открываю ящик, где покоятся всякие безделушки, и достаю оттуда небольшую коробочку. Открываю ее и смотрю на серебряную цепочку с кулоном в виде клевера. На удачу. Надеваю украшение, вспоминая себя счастливую, увидевшую подарок брата. Я тогда прыгала от счастья: до того мне понравилось то, что он подарил. И боясь его порвать или потерять, я начала носить цепочку лишь по праздникам. Вот дурочка. Теперь я ее не сниму даже под страхом смерти.
Наконец, я распускаю волосы, расчесываю их, и еще раз оглядываю себя.
— Готова.
Вбив в поисковике название клуба, и запомнив к нему дорогу, я захватываю сумочку и телефон, спускаюсь вниз. Мамы еще нет, а папа как обычно смотрит свой телевизор, будто на этом в настоящий момент сосредоточилась вся его жизнь.
— Пап, я… — запинаюсь, думая о том, что не стоит говорить отцу правду о том, куда я собралась. — Я к Маше.
Родитель поворачивает в мою сторону голову и оглядывает меня с ног до головы.
— У нее какой-то праздник? — приподнимает в удивлении кустистые брови.
— А, у нее день рождения.
— О, — хмурится отец и дотрагивается пальцами до переносицы. — Тогда поздравь ее от нас. И, — он делает короткую паузу, словно раздумывая, а затем продолжает: — Будь на связи.
— Хорошо. Приду поздно.
Я натягиваю на себя верхнюю одежду и выхожу за дверь. Слышу, как отец вслед бормочет:
— Будь осторожна.
Я иду в незнакомое мне место, к людям, которых по факту я знаю только по именам. Буду ли я осторожной? Или я уже неосторожна?
Глава четырнадцатая
На самом деле "Клуб на Береговой" расположился недалеко от места, где я живу. Все на том же противоположном от моего дома берегу озера. Вот живешь-живешь так, а тебе и в голову не приходит, что где-то совсем рядом находится, как кажется по названию, замечательное место для отдыха, полное не менее замечательных ребят. А еще я представила себе, что этот клуб — что-то вроде поместья на берегу озера; знаете, двухэтажное здание под старину с различными постройками, игровыми площадками, беседками и прочим. Но то, что я нарисовала в своем воображении, никак не увязывалось с тем, что есть на самом деле.
И так, что же предстало перед моим взором?
Вместо живописной усадьбы на берегу озера, я увидела какое-то серое кирпичное здание, больше напоминающее склад посреди леса, и, честно говоря, я прошла бы мимо него, если бы не накренившаяся едва сверкающая вывеска "Клуб на Береговой". У меня возникло такое ощущение, будто какие-то люди в один прекрасный день просто решили поиграть в самодеятельность и арендовали складское помещение, а после кое-как сделали из него площадку для тусовок, неуклюже прилепив на здание — ей богу — украденную вывеску.
Также сигналом того, что это все-таки нужный мне клуб, послужили толпящиеся и ругающиеся у двери пьяные люди, больше напоминающие обезьян, и которые ко всему прочему орошали землю своими мерзкими плевками и смятыми окурками. При взгляде на эту картину, мне тут же стало омерзительно: даже стоя вдали от такого беспорядка, создавалось ощущение, что и тебя уже успели обхаркать с ног до головы и ты так же, как и земля вокруг, издаешь зловонный запах. Я почувствовала себя маленьким корабликом, вступающим в открытое море, полное акул и прочих чудовищ. Захотелось тут же дать заднюю, чтобы вздохнуть чистым воздухом и принять душ. Но было уже слишком поздно.
