Я глубоко вздохнула и двинулась к двери, надеясь, что орущие орангутанги не заметят меня. Но, как это было ожидаемо, мне все же пришлось услышать пару мерзких словечек, отпущенных в мой адрес. Хотелось тут же хорошенько врезать так называемым мужчинам, но я лишь стиснула зубы и ввалилась внутрь клуба. Именно ввалилась, потому что я еще и зацепиться за порог умудрилась.
— Черт возьми, — прорычала я, сетуя на свою неуклюжесть.
Но тут на меня обрушилось нечто еще более омерзительное, чем извращенские шуточки тех пьяных обезьян — спертый запах и ужасно громкая ритмичная музыка, отчего в груди сильно завибрировало. Отвратительная вонь всего мира окружила меня: пот, дешевые духи, не менее дешевый алкоголь, сигареты, запах изо рта. Задержав дыхание, я начала проталкиваться сквозь танцующих, уродливо извивающихся тел, то и дело прижимающихся друг к другу. Я шла, чувствуя, что кислород скоро закончится, и я потеряю сознание; я шла, ощущая мерзкие прикосновения потных рук. Они дотрагивались до всего, до чего только могли дотянуться. Кто-то даже попытался ущипнуть меня за задницу, но у меня кое-как получилось увильнуть от проходимца. Наконец, я достигла допотопной барной стойки, ловя ртом более-менее свежий воздух и пытаясь отыскать глазами знакомое лицо. Я выискала глазами одного бармена, стоявшего поодаль от меня и болтающего с какой-то блондинкой. На секунду мне показалось, что это Леся, но когда и девушка и парень обернулись в мою сторону, о чем-то смеясь, я поняла, что ошиблась: передо мной были совершенно незнакомые люди. Я принялась дальше выискивать вчерашнюю компашку, осматривая танцпол. Но люди настолько плотно танцевали друг к другу, что создавалось впечатление какой-то живой стены, где все лица оказались смазанными в одно пятно. Честно сказать, это жуткое зрелище. Очень жуткое.
— Пиво? Водка?
Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне, поэтому продолжаю оглядывать толпу, думая о том, что музыка — это хорошо, но не тогда, когда напрочь закладывает уши. Но тут ощущаю, что до моего плеча дотрагивается чья-то рука, а голос, до этого сухой и черствый, вдруг меняется на удивленный и довольный:
— Майя?
Я оборачиваюсь и вижу перед собой улыбающегося Никиту. Тут же не сдерживаюсь и широко улыбаюсь в ответ, вздыхая с облегчением:
— Слава богу!
— Хорошее приветствие, но я не верю в бога. Привет, Майя, — улыбается парень. — Я рад, что ты пришла.
Мне хочется сказать, что и я рада, но чувствуя, что мой нос снова улавливает тошнотворные "ароматы", я сдерживаю свой порыв.
— А я рада видеть тебя. Думала, что и не найду здесь знакомых лиц.
— Я отходил за новой порцией спиртного. Оно расходится здесь, словно горячие пирожки в булочной.
Я смотрю на парня и улыбаюсь, пока тот возится за стойкой. Сегодня на нем простая черная майка с v-образным вырезом, благодаря чему я могу хорошенько рассмотреть его руки. Нет, Леся определенно что-то путала, когда говорила, что Кит слабый: у него довольно сильные, рельефные руки с проступающими венами, и невероятно длинные и ловкие пальцы. Только сейчас мне пришла в голову мысль, что мужские руки сродни произведению искусства. Наверное, запах алкоголя повлиял на мой светлый разум.
— Как твои дела? — спрашивает Никита, одновременно водя рукой с тряпкой по столешнице. Его широкая добродушная улыбка подкупает, и я просто сама не могу перестать улыбаться в ответ.
— Все нормально, а у тебя?
Парень запускает руку в свои и так взъерошенные волосы и задумчиво выдает:
— Сейчас просто отлично. Хорошо вчера домой дошла? Не заплутала? — ухмыляется он.
— Нет, я не была пьяна, хотя очень хотелось. Слабенькое у вас пиво, однако, — насмешливо отвечаю на его выпад.
— Во всем виноват свежий воздух. Кстати, хочешь чего-нибудь? За счет заведения.
Я щурюсь, думая, чего же мне хотелось бы. Снова пиво? Или быть может что покрепче? Или просто кола? И все же отчего-то мой язык оказывается быстрее мозга, и я непроизвольно говорю:
— Пиво. — Хотя сама понимаю, что у меня нет желания снова пить эту гадость.
— Хм, хорошо, — пожимает парень плечами. — Я надеялся, что ты закажешь просто сок.
— Почему же? — улыбаюсь я, рассматривая Никиту. И все же я бесконечно рада, что мне довелось увидеть его снова.
— Я видел вчера твое недовольное личико, каждый раз, когда ты отпивала из бутылки. Это было забавно, — усмехается парень, глядя на меня. — Ты очень мило морщишь нос.
Я неловко краснею, все еще улыбаясь, и смотрю в хитрющие глаза парня. Странно, что вчера он все замечал. Я-то думала, что он только на пламя костра и пялился. Более странным кажется именно то, что мы беседуем с ним как давние друзья. Я вижу этого парня всего второй раз в своей жизни, но чувствую себя с ним в безопасности. Душевной безопасности.
— Да просто пиво было отвратное, если честно. — Пожимаю плечами, непроизвольно барабаня пальцами по столешнице.
— По секрету, — Кит наклоняется к моему лицу, отчего мы смотрим друг другу в глаза, не мигая, и громко произносит: — Здесь пиво еще хуже.
Почему-то другого я и не ожидала услышать: здесь все кажется ужасным и противным.
