На самом деле, все в теории лишь идеально. Доблестные рыцари-милиционеры охраняют общественный порядок и государство от виновных посягателей; сажают преступивших закон в тюрьму по справедливости, и все счастливы и довольны. И я раньше так думала. Я считала, что все во внешнем мире правильно и честно, но когда подросла, то поняла, что верила лишь в сказку, которую мама читала мне на ночь. Сейчас же глаза у меня открыты и только я начинаю думать про внешний мир, полный зла, лжи и несправедливости, как мне тут же хочется отвернуться, зарыться в одеяло с головой и проспать до скончания веков. К моему глубочайшему сожалению, даже это сделать у меня не получится.
Ненавижу теорию. В университетах преподают лишь одну ложь. Преподаватели пускают в глаза студентов пыль, и лишь некоторые, не боящиеся, что их могут уволить за неподчинение системе, решаются выйти в своих рассказах за пределы теории и поведать несведущему студенту хоть кусочек правды. Но и таких преподавателей немного, так как чаще всего они просто пребывают в страхе. А работу сейчас не так-то просто найти. Да и идеологию государства поддерживать надо.
В конце концов, сидя дома на третий день, вымеряя шаги по комнате и размышляя, я решаюсь предпринять попытку поговорить с Колосовой Елизаветой, с темной лошадкой, которая незадолго до смерти Димы названивала ему. В мысли об этой девушке постоянно вклинивались мысли о Никите и его друзьях, которые я всеми силами пыталась подавлять. Что уж говорить: я по ним скучаю. Вернее, говоря, что я скучаю по ним, я вру себе, ведь скучаю я лишь по зеленоватым глазам, покрытым загадочной дымкой. Интересно, где Кит сейчас? Чем занимается? Откачивает вечно пьяную Лесю?
Нет, пора заканчивать думать о парне, которого я толком-то и не знаю. И, боюсь, так никогда и не узнаю.
Грустно вздохнув, я открываю на ноутбуке браузер и собираюсь проштудировать соцсети в поисках Елизаветы. Раз Денис мне ничем не помог, даже номера телефона или фотографии у него не нашлось, придется самой искать девушку, опираясь лишь на удачу. Я тереблю в руках кулон, подаренный братом на день рождения. Не зря он у меня в виде клевера — он обязательно мне поможет.
Ввожу в поисковой строке имя и фамилию девушки. Поисковик тут же выдает мне пять Елизавет, проживающих в нашем городе. Выбрать нужную мне девушку не составило труда. Благо нынче молодежь любит указывать в социальных сетях свое место работы или учебы. Так, у третьей по счету Елизаветы в списке, выданном мне поисковиком, указано место учебы — архитектурно-строительный колледж. Я захожу на страничку к девушке и смотрю на фотографию, висящую в профиле. Симпатичную брюнетку с идеально уложенными волосами обнимает за талию довольно крепкий парень. Ее карие глаза светятся от счастья. Потом мой взгляд опускается на ее руки. Тут я замечаю поблескивающее обручальное колечко. У светловолосого улыбающегося парня точно такое же. И как тут может не закрасться предположение, что здесь что-то не чисто? Ей что, правда, муж надоел? Но на этом фото они выглядят счастливыми. Пожалуй, даже слишком. Тогда в чем дело? Зачем было говорить следователю, что она влюблена в Диму?
Теряясь в догадках, я продолжила просматривать ее страничку. Написать сообщение я ей не могу — нет доступа, добавить в "друзья" — тоже. Номер телефона не указан. Отлично. Что ж, видимо мне придется подкараулить ее у колледжа. Только вот сейчас каникулы. Но может в этом колледже они уже закончились? Насколько я знаю, в нашем городке во всех учреждениях образования свое расписание временных рамок, как каникул, так и обычных выходных дней.
Смотрю на наручные часы. Сегодня уже поздно ехать в колледж и искать девушку, поэтому я собираюсь сделать это завтра.
Решено. Я просто обязана с ней поговорить и выяснить, что же эта девушка не договаривает. А если она и рассказала следователю правду, то мне все равно лучше еще раз убедиться самой.
***
Выезжаю в колледж я утром, благо родителей дома не оказывается и мне не приходится объясняться куда я и зачем. В последнее время они стали слишком любопытными. Хоть я и заверила их, что ничего плохого вытворять не собираюсь, после того, как я пришла немного выпившая, все равно изредка вижу настороженные обеспокоенные взгляды постаревших за короткое время родителей. Мне больно смотреть на них, ведь они и правда, изменились. Теперь у них глаза с грустной поволокой. А глядя на маму, так, кажется, что она постоянно готова расплакаться, скажи только слово хоть как-то касающееся Димы. У папы усилились боли в спине, и начало чаще болеть сердце, отчего он теперь принимает какие-то сердечные капли. Мне страшно смотреть на то, что стало с моей семьей. Я боюсь, что такими темпами мы долго не протянем и сгинем от безысходности и собственной печали.
Сама я держусь не лучше, чем папа с мамой. Да, проходит время, но оно не помогает, особенно сейчас, когда все окружающие меня люди куда-то подевались.
