В итоге я покидаю автомобиль, предварительно засунув в карман ветровки фотографию, и иду в дом, чтобы собраться и наведаться в клуб к Никите. Мне чертовски хотелось поделиться с ним своими размышлениями, возмущениями, да и просто проветриться, ибо голова и так лопается от происходящего. Казалось бы, что тут такого сложного, от чего мозг может взорваться? Да вот только самое простое в нашей жизни чаще всего оказывается именно сложным.
— Ты куда-то собралась? — спрашивает мама, нарезая овощи для салата к приходу отца с работы.
Я улыбаюсь ей, подмечая то, что выглядит она значительно лучше, чем пару недель назад. Хотя и так всем понятно, что душевная боль ее до сих пор не отпускает, и вряд ли когда-нибудь отпустит. Но в какой-то степени, что ни говори, время притупляет наши даже самые яркие, будь то плохие или хорошие, эмоции и воспоминания. Конечно, никто не говорит, что время может полностью излечить нас, но, пожалуй, оно все же оказывает некий эффект облегчения.
— Да, я тут познакомилась с классными ребятами недавно, — ответила я и тут же захотела вывалить на маму всю телегу информации за последнее время, но что-то остановило меня, не позволяя вернутся к тем моментам, когда я посвящала маму во все самое сокровенное.
Помимо моей воли между мной и родителями появилась какая-то стена, мешающая быть с ними искренним и открытым человеком. Кажется даже, что до этой стены можно дотронуться, ощутить ее ладонью.
Я тяжело вздохнула, и это не скрылось от матери.
— А почему ты грустишь, Май? — ее ласковый и нежный взгляд обеспокоенно пробежался по моему лицу. Я ощутила себя маленькой девочкой, которая не смогла поймать бабочку, так назойливо, но неуловимо порхающую над самой макушкой.
— Да… просто, — пожала плечами я.
— Все будет хорошо, — улыбнувшись, произнесла она. — Нужно только верить в это.
А если не получается поверить? Я никогда не понимала фразы: «Если ты чего-то хочешь, ты только поверь в это, и все обязательно сбудется!». У меня действительно не получается поверить, как бы я того не хотела. И я просто жду. Чего жду? Наверное, щелчка в голове, от которого все может измениться.
— Ладно, мам, буду вечером.
— Ты зарядила телефон?
Я кивнула и помчалась на выход.
Сегодня «Клуб на Береговой» напоминал совершенно обычное дешевое кафе, со спокойной музыкой, парочкой слегка захмелевших посетителей, восседающих за барной стойкой. Я даже успела подумать о том, а туда ли я пришла, так как у меня с первого моего похода сложилось вполне себе устойчивое впечатление, что данное помещение всегда наполнено кучей пьяных людей и оглушающе громкой музыкой. А тут тишина и спокойствие, лишь изредка можно было услышать чьи-то пьяные возмущения. Сегодня этот клуб — обычная забегаловка для парочки алкоголиков. И не удивительно: сегодня четверг, около полудня.
Я нашла глазами Никиту, протирающего стаканы и говорящего что-то мужчине в джинсовой рубашке. Последний активно жестикулировал, явно чем-то возмущенный, и, наверняка, поддавший.
Когда Никита меня заметил, я помахала ему рукой и тут же направилась к нему, надеясь, что товарищ в рубашке куда-нибудь переместится и даст нам спокойно пообщаться.
— Привет! — проговорила я, усаживаясь за свободный стул и неприятно морщась от перегара, исходившего от тела слева от меня.
— Майя, — кивнул парень, а затем сказал что-то на ухо мужчине в джинсовой рубашке, отчего тот ретировался куда-то в другое место, а может даже вообще покинул это заведение.
— Хм, что ты ему сказал? — улыбнулась я.
— Не важно, главное, что он меня послушал. Вообще, мне даже жалко его. По его рассказам, у него не жена, а самый настоящий тиран.
— Ну вот, как всегда во всем виноваты женщины!
— Смейся-смейся, только вот, как правило, так оно и есть. Мужчины даже убивают друг друга из-за женщины. Так что, с вами надо быть поаккуратнее, — усмехнулся Кит, а я же чуть было не закатила глаза от возмущения. — Ладно, шутки в сторону. Как у тебя дела?
— Более-менее, — пожала я плечами.
— Ну, хорошо. Может быть, хочешь чего-нибудь?
Парень наклонился поближе к моему лицу и обаятельно улыбнулся, глядя мне в глаза. Я поймала же себя на мысли, что хотела бы дотронуться до его губ, укрыться от проблем в его объятиях, вдыхать аромат его парфюма, — в общем, все то, что обычно хотят девушки в любовных романах.
— Ты добрый, — улыбнувшись, произнесла я, а затем добавила: — И очень хороший.
Как и в прошлый раз, чтобы опровергнуть мои слова, Никита дьявольски усмехнулся, отчего я только рассмеялась и покачала головой.
— Ну, не буду отрицать, — проговорил он. — Так что?
— Нет, спасибо. Я хотела бы с тобой поговорить, — замялась я, начиная теребить рукав кофты.
— Слушаю.
— Помнишь, ты говорил, что у тебя есть знакомый, который работает в городской психиатрической лечебнице? — парень кивнул. — Просто я тут нашла фото этой девушки… может быть, оно чем-то поможет.
Я полезла в сумочку, выудила оттуда фотографию и положила перед Никитой. Он внимательно рассматривал изображенную на ней пару, как будто бы пытался вспомнить, видел ли он их прежде. Конечно, этого явно не могло быть.
