Тут Денис в два шага приближается ко мне, хватает меня за волосы и тянет на себя. Я вскрикиваю и нехотя приподнимаюсь, а он продолжает тянуть дальше и одновременно делать шаги к выходу.
— Отпусти меня! Мне больно! — ору во весь голос, одновременно пытаясь отбиваться.
Одной рукой держусь за волосы, а другой колочу его по руке; торможу ногами, замедляя его ход. Но Денис сильнее меня, и вскоре мы оказываемся на лестнице, ведущей куда-то вверх.
— Первое правило для пленника: всегда слушайся, что тебе говорят. Иначе можно остаться без скальпа или еще чего-нибудь раньше положенного времени. — Денис говорит это, как только мы выбираемся из подвала и оказываемся на улице.
Он тут же отпускает меня и отталкивает от себя. Я пытаюсь отдышаться, одновременно оглядываясь вокруг.
— Красивый пейзаж, не правда ли? — его глаза горят сумасшедшим огнем; он разводит руками, как бы описывая пространство вокруг себя.
А я немало удивляюсь, так как понимаю, что мы находимся на опушке посреди леса. Подвал, в котором я находилась, явился пристройкой к старому деревянному дому с заколоченными окнами. Кто бы ни жил в этом доме раньше, он оказал огромную услугу Денису, предоставив ему место для совершения преступления. Я даже представить себе не могу, как далеко мы вообще находимся от цивилизации.
— Ты, наверное, хочешь знать, где мы? — продолжает он, вопросительно оглядывая меня. — Это охотничий домик моего отца. Когда-то давно он загорелся охотой. Купил себе ружье, нанял рабочих, чтобы они построили ему этот дом, и каждый раз, как только он решал отдохнуть, он ехал сюда. Брал с собой своих друзей, и на протяжении нескольких дней его не было ни видно, ни слышно. Правда, стрелком он оказался никудышным: за несколько лет ни разу не привез домой подстреленной утки или дикого кабана. Именно поэтому, он бросил свое увлечение и перестал ездить сюда. Но дом остался, как видишь. — Денис умолкает и запускает пятерню в свои и так растрепанные волосы. — Кстати, мы находимся в двух часах езды от города, и на много-много километров вокруг — ни души. Здорово, правда?
Мое сердце падает куда-то вниз, дальше, чем собственные пятки: под землю, к самому центру земли. Я чувствую, как у меня трясутся ноги и руки. Он убьет меня прямо здесь, посреди леса, и никто точно не найдет мою могилу. Вот, какую смерть я заслужила. Только… за что?
— Денис, — шепчу я, — зачем ты это делаешь? Неужели в тебе нет и капли человечности?
Он вздыхает, как будто ему задавали этот вопрос много-много людей до меня, и ему это немало поднадоело.
— Майя, ты думаешь, я хотел тебя убивать? В самом начале у меня даже мысли об этом не было. Но ты же не послушала меня, когда я предупреждал тебя не лезть не в свое дело. Вот и получай. И да, не стоит винить меня за свое чертово упрямство.
Денис прохаживается взад и вперед, положив руки в карманы своей джинсовой куртки. Позади него, на деревянной колодке, я замечаю ружье, и у меня тут же холодеет в венах кровь.
Успею ли я почувствовать боль, прежде чем пули пронзят мои жизненно важные органы? Или Денис будет стрелять в другие места, отчего я буду умирать медленно и ужасно, теряя кровь?
А что, если попробовать вырвать у него оружие и взять ситуацию под свой контроль? Нужно только заговорить ему зубы. Даже если ничего не получится, я должна хотя бы попытаться. В конце концов, терять мне уже нечего.
— Хорошо, — говорю я, пытаясь незаметно для Дениса приблизиться к лежащему оружию, — я поняла, что во всем виновата только я. Но мой брат? Неужели ты так сильно ненавидел его, что решил жестоко убить?
Делаю несколько шагов вперед, пока убийца продолжает задумчиво маячить по периметру. Выглядит сегодня он еще более сумасшедшим, чем обычно, чем Леся, чем другие сумасшедшие в этом сумасшедшем мире. Даже боюсь представить, что творится у него в голове.
— Твой брат, Майя, обидел единственного человека в этом мире, который мне не безразличен. Именно поэтому он обязан был поплатиться за то, что совершил.
Еще шаг.
— Денис, но ты не думал, что мой брат не виноват? Никто не виноват, что твоя Ярослава влюбилась именно в него, в человека, чье сердце было навсегда отдано другой?
Парень останавливается и задумчиво оглядывается на меня. Затем по его лицу растекается ленивая улыбка:
— Мне плевать. Так или иначе, но Ярослава из-за него стала инвалидом. Именно из-за твоего брата Яре было очень больно и плохо.
— Денис! — повышаю голос я. — Ей стало еще больней после того, как ты убил Диму! Ты собственными руками делаешь той, кого любишь, только хуже. Неужели ты этого не понимаешь?
— Нет, Майя, это ты не понимаешь. Ты не представляешь себе, какого это один единственный раз по-настоящему кого-то полюбить и узнать, что этот кто-то плевать на тебя хотел. Что он любит совершенно другого человека и готов ради него на все. Даже слепо умереть.
Денис поднимает голову вверх и внимательно начинает изучать небо, будто там, где-то наверху, есть все ответы на его вопросы: почему? за что так с ним?
