Она могла заинтересовать его теперь только в качестве одной из тех, кто покупает у него эту отраву, и то, он даже не узнал бы её, даже не вспомнил бы. Но это была возможность с ним видеться, и она нужна была Одри.
Поэтому нечеловеческими усилиями Одри подавляла свои эмоции и внешне вела себя абсолютно равнодушно, каждый раз встречаясь с ним, чтобы купить то, что ей совершенно не нужно, на деньги, которые теперь ей были необходимы, как никогда. И добывать которые становилось всё сложнее.
Ей бы перепродавать это всё, но у неё не было сил. Да она и не хотела иметь дело с этим. А он? Он, конечно, думал, что она просто одна из сотен наркоманок, приходящих к нему за очередной порцией жизни. Только что платит исправно, не закатывает истерик, да и выглядит более здоровой.
Обычная наркоманка.
Пусть так, ей было всё равно.
Она вообще ничего уже не понимала в этой жизни и в себе. Абсолютно ничего.
Постепенно Одри осознала, что влезла в долги, которые нужно было как-то отдавать. Это осознание пришло к ней как-то резко, внезапно, оно сильно её подкосило. Но не сильнее, чем ходившая среди его покупателей новость о том, что ему грозит тюрьма. И не просто грозит, а грозит очень сильно. Одри запаниковала. Одри испугалась. А потом стала делать глупости.
Ненависть к себе за свою слабость и бессмысленную любовь к нему, страх потерять его в тюрьме, бесконечные требования вернуть долги, постоянное напряжение, попытки достать денег, покупка ненужных ей наркотиков, всё большее увязание в среде таких, как его покупатели, — всё это плохо влияло на психику Одри и её состояние. Всю свою жизнь она жила замкнутой, но нормальной жизнью. Она нечасто совершала поступки, за которые ей было бы стыдно, никому не причиняла вреда, не преступала закон. У неё была вполне обычная жизнь. А теперь она чувствовала, что свернула с привычной дороги на какую-то кривую тропинку, ведущую на отшиб жизни. Но поворот был уже слишком далеко, чтобы можно было вернуться. В итоге она сделала то, чего клялась себе никогда не делать — она попробовала ту дрянь, которой он снабжал всех нуждающихся в ней. Попробовала — и ей стало легче, чего она никак не ожидала. Как и многие, вероятно, Одри говорила себе, что никогда не подсядет на эту отраву, только ещё один раз, всего раз, чтобы разгрузить голову от сумасшедших мыслей…
Но где один, там и другой. А впереди был и третий, и пятый. Пока Одри этого не знала, но судьба её уже была предрешена. После очередного раза ей пришла в голову потрясающая мысль. Она избавила бы её от необходимости выплачивать ставшие уже огромными долги, а ещё оставила бы его на свободе. Одри осознавала, что осуществив свою идею, она всё равно не увидит его очень долго. Осознавала, но плохо. Ей казалось, так будет правильнее, чем если бы в тюрьму сел он. В то же время эта мысль о самопожертвовании ей нравилась. Сложив всё воедино, она поддалась импульсу и решила действовать. Она отправилась признаваться в убийстве Хоффмана.
Голова её ещё не проветрилась от принятого порошка, да и эмоции зашкаливали. Одри плохо понимала, что делает. Лишь увидев Сару Эванс, она более-менее пришла в себя. Но это ей не помогло. Она идиотски облажалась.
И то, что она теперь полностью мертва, очевидно. И они точно заберут его, и она не смогла им помешать. Сколько лет ему дадут? Очевидно, немало. Да и кто знает, что с ним будет в тюрьме. Таким, как Оуэллс, там нелегко.
А вот что будет с Одри без него — и неважно, что он ей не принадлежит — неважно,
Одри потянулась к пакетику с порошком.
Есть ли вообще смысл продолжать этот абсурд, изображая жизнь?
И всё-таки визит Маккартни к Паркер почти ничего не дал. Ничего, что могло бы помочь им. А время неумолимо шло, секунды и минуты сменяли друг друга, не щадя никого. Они теряли время, и Уолтеру это не нравилось. Поэтому когда у него зазвонил телефон, он ответил слишком уж радостно. И не зря.
— Маккартни, бросай всё, мчимся к Оуэллсу, — скомандовал Корнетто. — Он наконец-таки вышел в магазин, у нас есть минут двадцать на обыск.
— Без ордера?
— Пока да.
Рэйчел бросила отчёт, схватила сумку и выбежала за Уолтером. Вот это действительно интересно. Найдут ли они что-нибудь? Успеют ли?
Чудом не угодив в аварию, они приехали так быстро, как смогли. Провозившись минут пять с замком, они попали в квартиру. Рэйчел представляла себе квартиру наркодилера несколько иной. Она была небольшой, чистой и прибранной. На полках множество книг и блокнотов. Даже аквариум с рыбками. Никаких признаков того, что здесь живёт преступный элемент.
— Ищи по этой стороне, я по той. Только аккуратно.
— Поняла.
Минут десять они перетряхивали книги, блокноты, подушки, выдвигали ящики и осматривали всё, что казалось им подозрительным. У Мартина в квартире при обыске всё-таки обнаружились какие-то вещи, недвусмысленно намекающие на то, что он не совсем добропорядочный гражданин. Но к Хоффману это отношения не имело.
