От расстройства я бросил читать совсем, чтобы не обнаружить ещё что-нибудь, что не даст мне спокойно жить. Но через пару месяцев я понял, что без книг не могу. Решив развеяться, я стал выбирать их чисто по названиям. Ведь это очень важно — название. Обнаружилось, что чем лучше текст, тем проще у него название. У невпечатляющих же текстов названия в основном столь интригующи и необычны, что просто невозможно не открыть книгу. Собственно, я довольно скоро понял, что к чему, и бросил это дело.
Жизнь моя не была лёгкой никогда, но в то время особенно. Я снова надолго забросил чтение, а потом и вовсе стал слишком занятым (то есть ленивым) для таких глупостей. Каким-то удивительным образом тот огромный вклад, который был сделан книгами в мою личность с самого детства, начал исчезать под напором моей становящейся какой-то слишком уж неправильной жизни. Я становился всё более закостенелым, но от воспоминаний о моём столь большом книжном багаже становилось грустно. Я не верил, что всё это может просто так исчезнуть. Я решил попробовать ещё раз, не мог позволить всему этому исчезнуть. Последний период моей книжной эпопеи был весьма интересен: я решил читать по жанрам. Фантастика, детективы, приключения, притчи — что угодно, но в совокупности жанра. Это было не всегда удачно с точки зрения качества текстов, но зато было интересно сравнением различных авторов и текстов в рамках одного жанрового содержания.
Я менял библиотеки и города, кардинально менял свою жизнь, но на протяжении многих лет я не переставал читать. Это был мой спасательный круг. Теперь я уже и не вспомню, когда последний раз не то что читал — видел книгу. Может, это было пару лет назад, но для меня — совершенно точно в другой жизни. В какой-то другой вселенной. И, наверное, не со мной.
Со столь обширным читательским опытом и знаниями мне бы стать кем-нибудь, кем вполне можно было бы стать с такой начитанностью. Не спорю, ибо сам думал об этом не раз и не два.
Кем я стал, вы прекрасно знаете. От судьбы не уйти, какими бы путями ты не пытался это сделать. Никакие книги не спасут тебя от той тьмы, к которой ты предрасположен.
И ничего не спасёт.
Уолтер с Рэйчел вернулись в пустующий отдел. Уолтер сразу направился к кофейному автомату, Рэйчел же уселась в кабинете Сары за стол и стала изучать фото дневника Оуэллса.
— Ты вряд ли там что-то стоящее найдёшь, Рэйч. Все эти его философские излияния и заметки не умаляют того, что он людей убивает.
— Думаешь, мы нашли-таки настоящего убийцу? Уверен?
— Не уверен. Но надеюсь на это. А людей он убивает и без Ричарда — или как ты назовёшь всю эту его активную деятельность по продаже отнюдь не биологических добавок?
— Да уж, — вздохнула Маккартни.
Мартин Оуэллс точно виновен. Ну почему, чёрт побери, его признание тогда сорвалось?! Всё было бы гораздо проще. Для всех. Уолтера начало раздражать это затянувшееся дело. Раздражение — не лучший друг в расследовании.
— Я позвоню Эванс и Митчеллу, скажу про Паркер и то, что мы провели обыск, — буркнул Уолтер. —
— Ну, это-то я понимаю, — слегка обиделась Рэйчел.
— Отлично, — он потрепал её по плечу и отошёл переговорить по телефону.
— Ты серьёзно? Она сама поехала к Паркер? — Сара даже не знала, как реагировать.
— Да. Сначала мне это ой как не понравилось, но она права — Одри не стала бы разговаривать с нами. А так — хоть что-то узнали. Правда, ничего существенного, даже имени нет.
— Всё равно! Что ещё она сделает? Уолтер, она слишком близко. Пожалуйста, следи за ней.
— Я стараюсь.
— Не отпускай её одну больше никуда.
— Ну, это я и сам уже понял.
— А по поводу имени — когда поедешь к Оуэллсу, возьми с собой фото Одри. Раздобудь его где-нибудь, составь фоторобот — разберёшься. Думаю, это он.
— Ты думаешь, Одри и Мартин знакомы? — опешил Корнетто.
— Да. Смотри, она пришла после него. Он не признался, получил на какое-то время свободу, и она решила оставить его наслаждаться ею. А сама — вместо него. Вроде как сходится.
— Что за чертовщина…
— Не можешь представить себе?
— Не очень, — признался Уолтер. — Ты же сама видела и Одри, и Мартина.
— Хочешь сказать, плоховато смотрятся вместе?
— Ужасно, должен сказать. И потом, у Оуэллса, похоже, есть семья — по крайней мере, пара намекающих на то фото в его квартире спрятано.
— Одри могла этого и не знать.
— Как вы, бабы, меня достали! — воскликнул Корнетто, потом рассмеялся. — Можно я продолжу расследование без ваших любовных домыслов?
— Конечно, Уолтер. Но когда подтвердится, что я права — не забудь позвонить.
— Эванс, отвали.
— Сам отвали, — усмехнулась Сара. — Иди лучше за Маккартни своей присмотри.
— Не моя она, — закатил глаза Корнетто. — Ладно, пока.
— Пока.
