Райану быстро надоедает монотонная, скучная работа, он неусидчив, ему гораздо больше по душе выехать на место преступления или съездить опросить свидетелей. Майкл — усидчив, сверхточен и аккуратен, до него никто так не наводил порядок в бесконечной бумажной писанине отдела, и никто не мог делать это так долго и так увлечённо.
Райан уважает Уолтера, но его друг — Сара. Майкл уважает Сару, но в восторге от Уолтера и мечтает всему у него учиться.
На Майкла совершенно не за что сердиться. На Райана — совершенно невозможно.
В общем, отличная и гармоничная парочка.
Когда Рэйчел училась на последнем курсе, Джейкоб Маккартни погиб на очередном задании. И мир её разлетелся вдребезги. Отец был её единственным стержнем, дающим силу и желание жить. Ничто — ни друзья, ни учёба, ни жизненные цели — не имело значения. Без него.
Джейкоб был похоронен со всеми почестями. Друзья и коллеги скорбели и выражали глубочайшие соболезнования Рэйчел. Девушка же после похорон совершенно замкнулась в себе. Рэйчел бросила учёбу, перестала выходить из квартиры, не отвечала на телефонные звонки. Она потеряла свой смысл жизни.
Около полугода никто ничего о ней не слышал. Шесть месяцев слились для Рэйчел в один бесконечный, бессмысленный и горький день. Самый близкий друг Джейкоба понимал, что ей нужно время отгоревать отца и побыть наедине с собой, не дёргал её и не давал делать это другим. Но в конце концов и он решил, что пора уже что-то делать. Каким-то образом ему удалось достучаться до Маккартни, и через пару недель они встретились. Потом ещё и ещё. Разговоры их были невеселы. Рэйчел делилась неутихающей болью, слушала и бережно собирала какие-то неизвестные ей подробности из жизни отца. Через два месяца разговоров и встреч друг Джейкоба добился желаемого — он смог уговорить Рэйчел восстановиться на учёбе и получить уже почти полученный диплом психолога. И хотя Рэйчел разуверилась в психологии — что за психолог, не смогший помочь даже себе, не сумевший вытащить себя из полугодового ада? — её убедили в том, что этого хотел бы её отец. И ведь это было правдой.
Потеряв интерес ко всему, Рэйчел всё же защитила свой диплом. Учёба была окончена, и ей, как хорошо зарекомендовавшему себя специалисту, открывались неплохие перспективы. Но ей было всё равно. Она хранила память об отце, и это полностью занимало её теперешнюю жизнь.
Однако вскоре ей пришла в голову идея, настолько её воодушевившая, что она уцепилась за неё, как за последний шанс выжить. Она долго обсуждала её со старым другом Джейкоба, потом с другими его друзьями и коллегами. В итоге Рэйчел удалось убедить всех, что это действительно то, что нужно. Окончательным аргументом в пользу немного необычной затеи стал блеск в глазах Рэйчел, чего не было со времени смерти Джейкоба.
Пойти по его стопам. Хоть как, но попытаться сделать это. В память и в честь Джейкоба Маккартни продолжить добиваться справедливости и находить ответы на вопросы. К чёрту психологию, преподавание и консультации — Рэйчел хотела быть там, где провела половину своей жизни, лучшие её годы, и где провёл всю свою жизнь её отец. Она хотела работать в полиции. В любом качестве.
Друзья Джейкоба помогли ей поступить в полицейский колледж. Рэйчел было нелегко, но она была рада наступившим в её жизни изменениям. Когда же подошло время практики, эти же друзья Джейкоба без труда устроили Рэйчел к себе в участок — и место, куда она приходила ещё ребёнком, ставшее ей вторым домом, радушно приняло её. Место, где все были ей как родные. Место, где всё напоминало ей о лучших днях с отцом. Место, где работал Джейкоб Маккартни. Рэйчел была счастлива. Она бралась за любую работу, за любые поручения, была рада помочь в любом вопросе.
Чем бы она ни занималась, ей нравилось всё. Она отнюдь не была бесполезной: во-первых, её знания, в том числе и психологии, очень даже пригодились им в работе, во-вторых, она была молода, и её взгляд на многие вещи также помогал им. Рэйчел была умна, собранна и уже многое знала о работе в полиции. Словом, довольны были все — и сама Рэйчел, и полицейские, получившие неплохую помощницу. Рэйчел принесла участку немалую пользу. Но она по-прежнему не участвовала в расследованиях, а лишь помогала по разным вопросам да выполняла мелкие поручения. Конечно, желать большего было бы глупо — ведь у неё пока не было опыта настоящей работы. Но разве можно было запретить ей желать большего? Особенно, когда она снова начала жить. Она словно бы продолжала дело Джейкоба, словно бы укрепляла память о нём, и ей становилось всё лучше. Вокруг неё словно бы рассеивался туман, когда она приходила в участок. Все эти люди, всё то, что они делали, вся эта атмосфера завораживала её. Только теперь она была
