Повороты полностью

Оуэллс отказался признаваться не потому, что дело вела Сара, а потому, что его вёл не Корнетто. Разумеется, тело на их территории оказалось не случайно, только Сара тут вовсе не при чём. Конечно, никаких улик нет — неужели Уолтер мог об этом не позаботиться? Боже, да зачем ему ездить к Вирджинии, или в морг, или к Манченцо — ему это совершенно не нужно! А его первоначальная уверенность в невиновности Хоффман — вовсе не признак симпатии, он просто знал, что она не убивала Ричарда. Конечно, он не хотел привлечения Рэйчел к расследованию — зачем ему лишний человек в деле? Которое, конечно же, он планировал закрыть сам. Но Прайс назначил Эванс, Оуэллс отказался от признания, и всё пошло не так. Тут-то и пригодилась Маккартни — наивная Маккартни, с радостью нашедшая всё, что нужно, и отправившая Сару подальше от расследования. И от должности заодно. О, разве могла Уолтеру понравиться самодеятельность Рэйчел в этом расследовании? Боже, боже, ну как она могла быть так зациклена на Саре и не видеть того, что у неё перед носом? Как она могла настолько доверять Корнетто, что ей даже в голову не приходило хоть на секунду его в чём-то заподозрить? Как?!

Господи, не слишком ли поздно?

Рэйчел не знала, сколько времени она так просидела — может, десять минут, может, час. Время перестало существовать.

Звонить Рэндаллу Прайсу смысла нет — он далеко и ничего не сможет сделать. Да ещё и не поверит ей.

Нет. Она должна срочно поговорить с Сарой. И только с ней. Должна лично её увидеть. Это не телефонный разговор.

Только бы не было слишком поздно.

Рэйчел забегала по кабинету, собирая вещи. Слава богу, сегодня она на машине. Схватив ключи, она метнулась к двери и столкнулась с вернувшимся Корнетто.

— Куда собралась, Маккартни? — добродушно спросил её тот.

Сердце Рэйчел сильно стукнуло один раз и на какое-то время замерло. Ей вдруг стало по-настоящему страшно. А что, если он знает, что она знает?

— М-м-м, — как назло, в голову не лезло ничего убедительного. — Я скоро вернусь, — ляпнула она и жутко побледнела.

— Всё ясно с тобой, Рэйч.

Уолтер сделал шаг вперёд, и Рэйчел непроизвольно отшатнулась.

Конечно, он знает.

Зловещая тишина повисла между ними, но Уолтер был спокоен, а вот Рэйчел разрывалась на части от паники.

— Что ясно? — она решила как-то потянуть время. Ей бы только добраться до машины.

— Всё, — пожал плечами Уолтер и сделал ещё шаг по направлению к ней.

Тут нервы Рэйчел не выдержали, и она рванула напролом: мимо Уолтера, к спасительному выходу. Но не вышло. Корнетто схватил её сильной рукой и притянул к себе. Рэйчел в жизни ещё не чувствовала такого страха. Тот Уолтер Корнетто, который держал её сейчас в руках, напугал бы до смерти кого угодно. Сила, власть, беспощадность — и абсолютное спокойствие. Страх буквально парализовал её, не давал ей дышать. Боже, как же она была глупа. Теперь уже слишком поздно.

— А ведь ты мне нравилась, Рэйчел Маккартни.

Подписав бумаги против Маккартни, Уолтер от Сары направился обратно в отдел. Он должен был быть там раньше тех, кто за ней приедет — должен был при этом присутствовать. Ему всё ещё было не по себе от того, что они сделали — теперь Рэйчел придётся очень несладко, вероятно, она этого не заслужила. Размышляя о звонке Рэйчел в морг, Уолтер рассеянно смотрел на дорогу. Чёрт, как же он не подстраховался-то? Надо было потратить время и съездить тогда всё-таки. Хотя и мало приятного смотреть на труп человека, которого ты задушил, и делать вид, что внимательно его изучаешь. Надо было. Кто ж знал, что она окажется такой дотошной и начнёт всё проверять? Тут Уолтеру пришла в голову ещё одна неприятная мысль. А ведь морг — не единственное, чем он принебрёг. А что, если…

Уолтер связался с Вирджинией Хоффман и был с ней настолько любезен, что смог выяснить то, ради чего звонил. И, чёрт побери, он не зря это сделал.

Рэйчел знает, что он не приезжал к Вирджинии. Она сама ей сказала об этом, как-то так зашёл разговор. Неважно, главное — она знала это ещё тогда. Но ничего не сказала Саре, ничего не спросила у него. Решила поиграть в детектива, значит?

Теперь ещё этот морг.

Да, он не зря подписал бумаги — Рэйчел подобралась ближе, чем он думал. Вирджиния, морг — если бы, не дай бог, ей стало известно что-то ещё, пришлось бы принимать более серьёзные меры.

Как же хорошо, что Сара всё-таки выдвинула обвинения. Иначе Маккартни стала бы проблемой посерьёзнее Эванс.

Настроение Уолтера значительно испортилось. Он недооценивает людей, пренебрегает какими-то деталями, которые потом открываются. Что с ним, чёрт возьми? Он совсем расслабился. А ведь дело ещё не закончено. Маккартни, эта девчонка, уже в курсе двух его упущений — но она явно ещё никому ничего не сказала. Но всё равно… Плохо. Очень плохо. Уолтер был очень недоволен собой. Да и Рэйчел тоже. А что, если ей известно что-то ещё? Если она снова решила проявить самодеятельность? Он вспомнил, что она показалась ему какой-то напряжённой в последнее время. Чёрт, она ему совсем разонравилась.