Вдобавок, сбоку, со стороны солнца, на боевиков неожиданно напала размытая фигура с грозно выглядевшей саблей и всего за пару ударов вскрыла защиту самого крайнего боевика, отрубив тому голову.
— Сдавайтесь или положим всех нахрен! Вы окружены, черти!
Рявкнул я и увернулся от пары очередей, которые по касательной задели мою биоэнброню.
После первого убийства, да еще такого… с обезглавливанием, я не почувствовал ровным счетом ничего. Ничего. Наверное, в моей парадигме мира убивать врагов все равно что дышать.
Такая у меня возникла аналогия на грани сознания, пока я по непредсказуемой траектории двигался к следующему противнику.
Может у Свята был талант убивать, но он просто об этом не знал?..
Посторонние мысли в бою более меня не посещали.
Ловким движением я оказался сбоку от залегшего пирата, разрубая его оружие надвое, после чего рухнул наземь, уходя от возможных пуль.
Оказавшись по-пластунски, я тут же еще несколько раз рубанул, высекая саблей искры из телесной брони незадачливого пирата, который дрожащими руками пытался перевернуться и выхватить свое холодное оружие.
В отличие от первого бойца в ранге ученика — этот оказался более живучим, имел второй ранг, поэтому так быстро вскрыть его энергетическую защиту у меня не получилось.
Тем не менее, увидев, насколько быстро и беспощадно я расправляюсь с его энброней, пират в ужасе закричал:
— Прошу! Не убивай! Я сдаюсь! Сдаюсь!
— Лежи тихо! — пригрозил ему пальцем, после чего осторожно выглянул.
Тем временем раздался еще один крик о сдаче, затем еще один и еще. Противники довольно быстро поняли всю бесперспективность своего сопротивления.
Да и как им сопротивляться, если фактически они находились в голом поле, с низкой растительностью, простреливаемой со всех сторон, в окружении неизвестного количества хорошо вооруженных врагов.
Вскоре огонь со стороны пиратов и вовсе стих.
Не считая пятерых убитых, в плену оказалось девятнадцать головорезов. Что с ними делать — пока не ясно. Вербовать пока рано. Пусть посидят связанными взаперти.
С нашей стороны потерь — ноль… Если не считать дорогого, почти на вес золота, заряда к гаусс-пушке. Разумеется, после снятия главаря, Ларавель по моим указаниям стала вести прицельный огонь из обычного огнестрела.
Со стороны жителей — шестеро раненных, которым сразу оказали первую помощь. Самым тяжелым оказалось ранение в плечо на вылет.
Не все жители успели вовремя попадать после команды ложись, хотя их тихо до этого предупредили. Тем не менее мои новоявленные бойцы справились на пять с плюсом и прикрыли зевак своими телесными бронями, после чего и сами залегли на землю.
Приходилось действовать быстро, откуда мне было знать, что среди деревенских найдется настолько… глупая женщина. То-то эта бебелина мне сразу не понравилась, голова вообще отсутствует, сплошные эмоции.
Признаюсь честно, не удержался. Спокойно приблизился к Розе Владимировне, которая глупо озиралась, и наотмашь молча дал ей пощечину. Она упала и тихо зарыдала, держась за щеку и боясь встречаться со мной взглядом.
Из-за ее действий жертв могло быть больше. Намного больше. Тут же передо мной возник защитник сивых и убогих:
— Прошу Двейн… Не бей ее больше! — Олег с признательностью посмотрел мне в глаза, крепко ухватив за руку. — Она сама осознает свою ошибку.
— И не собирался. Просто немного ускорил процесс, — сплюнул я.
— Спасибо тебе, — поблагодарил Олег, переведя взгляд на вереницу пленных пиратов. — Рано или поздно, но нечто подобное все равно бы случилось…
— Не будешь обвинять?
— За что?
— За пропажу смотрящего… Да и сегодняшний инцидент, насколько я понял, начался с моей подчиненной. Так некстати сверкнувшей своим дефиле у всех на виду.
— Нет, Двейн, — покачал головой староста. — Хотя ты наверняка имел скрытые мотивы.
— Верно, — не стал отрицать очевидное я. — Но кто мог знать, что бандиты придут так скоро… Олег, ты ведь понимаешь, что мы теперь в одной лодке? Я бы даже сказал, что в моей лодке. Убийство и пленение своих людей Накул вашей деревне не простит.
— Понимаю… — Олег пожевал губами вопрос. — Какие твои дальнейшие планы?
Я усмехнулся.
— К вечеру собери всех жителей на главной площади. Я со своими ребятами отлучусь кое-куда ненадолго… Ты вроде говорил у тебя есть несколько моторных лодок и гидроциклов?..
В проеме нашей гостевой хижины нос к носу столкнулся с Ларавель, которая уже успела переодеться в темное боевое облачение. Гаусс-винтовка висела у нее за спиной.
Хитро прищурившись, я завел ее обратно в дом и нагло зажал в уголке. В плену оказались и ее нежные губы.
Не хотя я оторвался на мгновение:
— Вель, ты ведь могла не показываться на глаза бандитам.
— Я… Ай! Свят, мр-р!
Я ущипнул ее за ягодицу, слегка смял и в наказание потрепал ее мясистую часть.
В ответ Ларавель легонько стукнула меня кулачком, очаровательно взглянув из-под бровей.
— Ты же вчера обмолвился, что тебя нужно завоевать доверие жителей деревни… Вот я и решила тебе помочь. Разве я сделала что-то не так?
Ларавель состроила огорченное лицо и опустила взгляд.
— Ну-ну, — ласково улыбнулся я, наблюдая за ее игрой.
