— Ну-у…
Передразнила меня она и сама пошла в атаку, куснув меня за шею и запуская руку мне под футболку и поглаживая штаны, которые успели набухнуть от напряжения.
— Ладно… — прервал я на самом интересном месте. — Не сейчас, мне еще речной марш-бросок делать. Тридцать километров по мелким речушкам до океана, шутка ли… В общем, остаешься за главную. Не шали здесь без меня… После приду, проверю и накажу за сегодняшнее.
— Буду ждать, мой господин, и приму наказание с достоинством, мр-р! — кокетливо подмигнула она и послала воздушный поцелуй.
К вечеру большинство взрослого населения деревни собралось на главной площади. К тому моменту я смотался до корабля и обратно.
Заложив руки за спину, я стоял перед раскладными столиками, специально вытащенными по случаю. Сейчас они ломились под весом полностью загруженных спортивных сумок и железных ящиков.
За моей спиной находилось одиннадцать головорезов вместе с Сэмом. В данный момент безоружных. Еще чуть дальше — на втором этаже ближайшей хижины боком сидела Ларавель, ловко свесив одну ногу с окна. Оружия на показ у нее тоже сейчас при себе не имелось. Но это только видимость. Она контролировала как площадь с жителями деревни, так и моих бойцов, которым еще предстояло заслужить доверие. Как минимум у половины из них лояльность под вопросом. Впрочем, остальные с виду уже видели во мне своего лидера. Либо смирились, либо прочувствовали перспективы.
Жители деревни перешептывались и с любопытством смотрели в нашу сторону. В их глазах отсутствовала враждебность, ибо сегодня я и бывшие пираты всецело смогли доказать, что находимся на их стороне. Разве что на лицах нескольких мужчин я заметил опасения и легкую задумчивость.
Дождавшись, когда почти все соберутся, я подал знак подчиненным, и они методично стали расстегивать сумки и доставать из ящиков винтовки, пистолет-пулеметы и даже несколько реактивных гранатометов. Всего более сорока единиц огнестрельного оружия, не считая гранат и пистолетов.
У всего мужского населения деревни заблестели глаза.
— Попрошу минутку внимания! — бодро заговорил я и дождался, когда последний легкий гомон стихнет, после чего продолжил уже более проникновенным тоном. — Мне рассказали о ситуации в вашей деревне. На протяжении более чем пятнадцати лет вы испытывали на себе гнет того, что называется правом сильного… Вас эксплуатировали как последних собак, забирая мясо и оставляя одни лишь только кости.
Лица одних жителей деревни побагровели, других — побледнели. Раздались гневные выкрики в духе «не тебе судить, мальчишка», «по какому праву…», но их быстро погасили, давая мне договорить.
— … И взгляните кто это делал, — усмехнулся я, махнув рукой в сторону сарая со связанными людьми Манеша, — какие-то голозадые пираты с едва стреляющем оружием… При первом же сопротивлении они готовы засунуть головы в песок, разбежаться или взмолить о пощаде.
Позади меня раздалось пара сиплых вдохов и несогласных сопений.
— Эти бандиты точно также потрепаны жизнью, как и вы, возможно они имели еще более худшие стартовые условия существования, чем у вас. Даже наверняка… Однако у них по крайней мере хватило духа взять судьбу в своих руки! — яростно взмахнул рукой я. — А вы… взгляните на себя! Все эти годы любой пришлый относился к вам как к скоту, с которого можно поиметь молоко и шкуру! Вас стригли как дешевых овец, и вы не получали ничего взамен! Скажете не так, а, Олег⁈ — взглянул я на старосту.
На него посмотрели и все остальные жители. Олег потупил взгляд и вздохнул.
— Но вы думаете — виноваты руководители вашей деревни? Виноват Олег и ему подобные⁈ — на лицах некоторых появилось согласие, они и вправду так думали, но я жестоко обломал их. — А вот и нет! Олег и остальные пытались сохранить хотя бы то, что у вас есть! Староста точно такой же, как и вы, плоть от плоти, кровь от крови… Что снизу, то и сверху! Виноваты вы сами! Вы сами все эти годы вели себя на убой! На заклание и презрение! Неужели вы не хотите ничего изменить⁈
Кровь кипела на лицах многих мужчин — и женщин тоже.
«Хотим!» — почти одновременно крикнули десятки человек. На задумчивых лицах других также застыло выражение молчаливой поддержки и согласия.
Единицы не соглашались и были сами себе на уме, но они молчали. Они боялись. Боялись перемен и что их текущий уклад жизни поменяется в худшую сторону. Их тоже можно понять… Но поводырь всегда тот, за кем стоит сила. Сейчас сила стояла за мной. Сейчас я диктовал направление, в какую сторону двигаться этой маленькой общине.
— Это правильный ответ, — с одобрением в голосе произнес я. — У меня сердце кровью облилось, когда я узнал, что люди одной со мной плоти, говорящие на том же языке, что и я… Находятся в таком бедственном положении! Я хочу предоставить вам выбор изменить свою судьбу! Хотите услышать⁈ — взревел я.
«Да-а!» — громогласно ответили мне; теперь кричали почти все жители деревни от мала до велика. И даже пираты за моей спиной.
Как только все успокоились, я уверенно продолжил:
